Between Friday and Saturday

Showing all posts tagged friends:

В начале этого месяца восстановился мой брат на транспортный факультет. На прошлой недели вернулся Сэр Рыцарь. Он тоже теперь учится на первом курсе, как и мой брат и...

Предположим, я сижу... где я могу сидеть-то? На подоконнике. Это очень странный подоконник, сросшийся со спинкой дивана, на каком-то чердаке. Вечер, идет дождь. За окном серая улица, окаймленная серыми стволами деревьев, а в доме персиковые обои, словно диодные ленты, излучают внутреннее тепло. Я курю. Не затягиваюсь. Курю и смотрю на полосатые носки. Ты, мое видение, сидишь на полу, согреваешь собой линолеум. Ноги разбросаны, ненормально, ломанно, как у куклы. Ты перебираешь на палу виниловые пластинки. Чем черт не шутит, может, когда их продал отец, они и уехали в этот дом? Граммофона тут нет, поэтому единственное, что и остается, так это перебирать пластинки. Менять местами The Beatles и The Rolling Stones. У меня, то есть у него, у отца, был лайв Deep Purple. Надо бы открыть окно. Но я не тороплюсь. Тебе все равно... твои волосы стали еще белее с прошлого раза. Ты выцветаешь или что с тобой? И вот, когда я потушу сигарету, то...

Я уже смутно помню тот ноябрь. Я знаю лишь одно, я смерился с этим. Я смерился с этим еще много раньше, когда мы дружно поругались. Ну, как дружно? Брат в этом деле не участвовал. Но, скажем, я многое понял и решил в тот вечер для себя, поэтому с одной стороны, когда я узнал, что Сэр Рыцарь был выгнан с английского, мол, он уже отчислен, мне, конечно, было грустно. Но... это было закономерно.
Нет, это я сейчас так говорю. В тот момент, пожалуй, я был разочарован. Сильно разочарован. И не тем, что отчислили двух моих друзей, не тем, что я теряю людей из своей жизни, не тем, что преподаватели свалили все камни на меня, мол, я не повлиял, я не помог, я не глицерин, я не взрываюсь. Кхем. Дело не в этом. Я был разочарован тем, что у людей есть возможность выбора. И даже если ты приложишь максимум своих усилий, надавишь на нужную точку, она не факт, что откликнется. Может и пойдет обратный сигнал, но, черт подери, все может пойти не так. Я был зол на них. Ведь я их пинал, я уговаривал преподавателей, Чешир договаривался за них. Я видел, как Лёше уже это все надоедает. Как он хочет поскорее избавиться от этой ситуации. Ведь сейчас у него проблемы как раз-таки из-за его тяжких по отношению к Македонскому и Чеширу. Люди - не роботы. Им нельзя дать программу, которую бы они пошагово сделали. Обязательно, что-то запорют: пропустят пункт, не правильно истолкуют условия, сделают неверный расчет. Просто забьют. Просто забьют. Именно это меня и бесило. Ведь нет ничего проще, когда ты не ходишь на занятия в семестре, у тебя 24 часа свободных в день, ты живешь в пяти шагах от универа. Ведь ты можешь хотя бы ВЫЗУБРИТЬ. Ты можешь за 3 месяца! ТРИ МЕСЯЦА! ВЫУЧИТЬ ВСЕ! Но нет. Этому не суждено было случиться тогда. В итоге Сашки тогда уехали. А мы остались здесь. Вдвоем. И... не знаю даже... я помню, что я очень ждал их возвращения. Я даже писал письма Рыцарю. Я честно скучал какое-то время. И я так свыкся с тем, что парни наши далеко. Что один пойдет в армию. Другой останется в Аче с мамой. Это все стало так нормально. Так пусто стало внутри. Вокруг. И да, все же раны имеют привычку затягиваться. Теперь там почти нет места. Мне никто не нужен. Меня бесят однокурсники, меня бесят назойливые сообщения, меня раздражает фактор человека. И когда мне говорят, что на меня обижаются, я не могу более прочувствовать боль, которую испытывал раньше от утраты или отвращения близкого или даже милого глазу человека.
Но вот. Македонский на транспортном. Сэр Рыцарь на нашей специальности, только на первом курсе вместе с Волшебным Вазелином. Вроде надо радоваться, ведь ДРУЗЬЯ же... но что-то это. Я ничего не почувствовал, когда мне сообщили, что Рыцарь вернулся. Ничего. Я как факт воспринял восстановление брата. Я вообще во всем нахожу информацию, а не чувство теперь. И мне от этого... Возможно, всему виной пессимизм Чешира. Мол, Рыцарь не вернется, мол, нет смысла брату поступать снова...
Нет смысла.
Я все чаще на парах, когда мне очень скучно, запираюсь за тяжелой дверью очередного жизнеубежища. Пусть это и неправильно. Но там тепло. Там стены лечат. И красок много. И ни разу нестрашно. У меня начинается забавно раздвоение в такие моменты. Я становлюсь одновременно собой маленьким и собой большим. Я прижимаю себя маленького, качаю и говорю, что скоро все это закончится. И будет ЭТО. Что такое ЭТО, я не знаю. Но ЭТОГО ждут. ЭТОМУ радуются. ЭТО скоро БУДЕТ. Аж мурашки по коже.
Я читал, что если 21 день (а это 3 недели - за 3 недели вырабатываются необходимые рефлексы для приобретения привычки) не жаловаться, не ныть, не падать духом, то на 22 день жизнь начнет налаживаться. Еще нужен атрибут такой.... фиолетовый браслет. Фиолетовый - это когда все пофиг. На все и на всех. Так вот. Может, действительно, попробовать не депрессовать три недели? Но что-то мешает.

- Май, а знаешь что?
- М?
- Я тут заметил странность такую.
- М...
- Я ж сюда один прихожу? Ты и я?
- Ну, да...
- А я вот вчера вернулся сюда, захожу, сажусь на диван, кутаюсь... тяну руки к чашке. А ее нет.
- М...
- Понимаешь, я всегда ее ставлю на эту тумбочку. Всегда. Ты ж не убирал ее, нет?
- Не-а. У меня своя кружка есть.
- Вот, и знаешь, я ее искал долго, шарил... знаешь, она в коридоре оказалась.
- Хм...
- И это... что-то черное.
- Черное?
- Да. Такое ощущение, что тут кто-то помимо нас ходит. Я краем глаза лишь могу отслеживать. Подглядывает. Что-то черное. Лицо...
- Лицо белое. Но с подтеками. Уже черными. Словно треснувшая тарелка. Глаза здоровые. Нарисованные.
- А сама фигура черная. Эфемерная, такую не схватишь. Ни к чему не привлечешь.
- Да... что-то тут такое есть.
- Что это?
- Я не знаю, Сну. Главное, что оно не заступает за черту.
- В такие моменты я чувствую, что внутри меня все верх-тормашками перерыли. Так тяжело просыпаться очередное утро с полным бардаком в душе.
- Береги ключи.
- Что?
- Береги. И не открывай дверь, даже если услышишь знакомые голоса.
- ...
- Мне самому становится жутко, когда оно где-то здесь.
- Май.
- Нет. Оно не тронет тебя, пока я тут. Не тронет. Я обещаю тебе держаться. Оно унесет меня первым. И если однажды я не приду к тебе, когда ты меня позовешь... беги.
- Твои волосы стали еще белее. Скоро они станут снегом.
- А в твоем сердце скоро расцветет роза.
- Что это значит?
- Что роза расцветет в твоем сердце, только и всего.
- Здесь осень...
- Всегда.
- Но роза...
- Расцветет. Будь покоен. Расцветет.

Чешир уже не может выносить Рыцаря дома. Я не хочу встречать Рыцаря. Брат реально отдалился, хотя вижу я его чаще некоторых одногруппников. Как новость в телевизоре. Сообщили и закончили. Это мой брат. Новость. Держись, Лёш. Мы не верно расставляем приоритеты.
Пожалуй, я немного преувеличиваю значимость собраний. Ну... скажем, раньше, когда я был моложе и был весьма застенчив, меня судьба отводила от всевозможных скопищ. То есть... ах... когда я ходил на курсы по журналистики во время школы, то всякий раз, когда намечалась движуха, меня не было на месте или я вообще был болен. Особенно мне помнится тот момент, когда ребята ходили к Василенко на Новый Год в первых числах января, а меня увезли куда-то мать с отчимом. Потом я не поехал в Питер в шестом классе со своей школой ну, и так далее. А потом мне рассказывали удивительные истории. Что мне немного было завидно. Но на самом деле я просто победитель по жизни, потому что все еще было веселее. Когда я даже где-то был с народом, нам всегда было скучно и заурядно. Но стоило мне куда-то уйти, как обязательно: кого-то запрут в шкаф, потеряют ключ и там начинается очередное веселье. То я уйду, и кому-то вздумается подменить капли для носа глазными каплями, то я уйду, а там изменится чья-то жизнь!
Наверное, дело в чем-то, о чем я не подозреваю. Я люблю анализировать, поэтому я сейчас и думаю об этом. Когда я стал себя втягивать во все движухи, типа курсов, типа праздников, типа... ничего не происходило. И я готов биться об заклад, это ничего не давало. Мои последние журналистские курсы, после которых мы открыли интернет-журнал, на самом деле, были весьма и весьма унылы. От туда у меня не сохранилось друзей, жаль, что я больше не смогу встретить Женьку, конечно. Он был интересным парнем. Я потратил деньги, чтоб меня в первый же день оскорбил гинеколог - ОХЕРЕТЬ! Я-то ему что сделал? Последний мой день рождения заставил меня задуматься... а стоит ли вообще отмечать этот праздник? Ну, и так далее.
Я являюсь каким-то таким веществом, что в смеси других людей вызывает стабильное унылое состояние. Я какое-то странное число, закон, правило, которое заставляет ситуацию быть стабильной. Заставляет быть предсказуемой. И статичной. Это, мягко говоря, грустно. Моя депрессия ярче вашей эйфории, да-да...
Вчера вот мы ходили с сенсеем и, как это называется... кохаем, во! С моим кохаем в суши. Если честно, все сразу пошло не так. Для начала я притащил имаджинариум. Я обожаю его! Тем более у меня есть новые карточки, и я очень хотел сыграть наконец-то ими. Тем более 30 января - Новый год на работе моей мамы - накрылось, поэтому я хотел размяться перед воскресеньем. Я ж не думал, что в воскресенье я сыграю в последний раз прям вообще в последний! Какое тупое получилось предложение.... ну, не суть. Просто игра накрылась. Трое человек, или двое, я уже не знаю, не пошли. Так что нас было трое. Сенсей, я и мой, точнее моя, кохай. Эм... если взять двух этих милых девушек, то, в принципе, при желании, можно получить меня. Моя сенсей - это чисто я для окружающих. Настя, да, ее зовут Настя, - то как я себя ощущаю внутри. Я весьма замкнутый человек, как не странно. Я не люблю, когда обо мне много знают. Внутри я испытываю осень. Мне кажется, что внутри у меня дом из игры "Шорох". С таким же подвалом, монстром и внезапным кладбищем на заднем дворе. Другой вопрос, что когда вокруг меня незнакомые люди, я начинаю выполнять роль зеркала, изображать этих людей. Я пытаюсь их расположить к себе, наверное. Ну, или еще что-то. Не суть. Поэтому тот бред, что я вчера устроил, был продиктован отчасти скукой, а отчасти тем, что я увидел в этих людях. Они мне нравятся. Поэтому я веду себя как полнейший кретин. Ну... и мне просто хочется дружить. А в компании должен быть шут гороховый. Не все же быть другим людям шутом. Можно и в короля разок сыграть.
Хотя, пожалуй, я в очередной раз понял, как мне приятна сенсей, как мне не хочется, чтоб она покинула нас этим уже летом. И как меня режет ощущение, что меня-то сенсей не особо переносит. Такое иногда... бывает...
...
И да, мне предложила встречаться девушка... несерьезно, а так... чисто по-фану. Ну, если все будет также беспросветно в этой жизни, то почему бы и нет? Хотя да, я согласен. Гнилые люди - ужасные люди. А музыка The Beatles прекрасна.
- Вы не любите, когда вас пристыжают?
- Я люблю, когда меня унижают.
Господи, что я несу...
Близится сессия. Нервы начинаю сдавать. Они похожи на зубы, убитые рахитом, полусгнившие. Можно засунуть внутрь пальцы и расшатать их до предела, вынуть наружу и посмотреть, как они ужасны... я про нервы говорю.
Ребята ушли. Теперь я лицом к лицу столкнулся с совершенно чужими мне людьми, с которыми раньше я общался вполне себе нормально. Теперь же меня они, мягко говоря, бесят. Хотя они не виноваты, самое что смешное. Просто у нас разные ценности. Просто ужас какой-то, как сильно изменился мир буквально за два-три года после моего рождения. Я не знаю, что такого другого в сознании этих людей, но тот факт, что для меня они с Луны свалившиеся - это очевидный факт! Я помню, что в прошлом универе народ был... добрее что ли? Мы были дружнее. Мы дорожили временем, проведенным вместе. Мы реально учились, старались, переживали друг за друга. Мы ждали преподов по два часа, когда они уходили, не оповестив нас. Мы всегда могли рассчитывать друг на друга. И хоть мы были все по уши в работе, ибо заочка - это такое... но во время сессии мы были самыми настоящими друзьями. Которым совсем чуток не хватало, чтоб мечта стала явью.
Тут же дело совсем в другом. И... это все не имеет значение. Все что я ценю, имеется в виду. Тут в цене что-то другое, что я просто не могу уловить! Мне сложно назвать людей в этом коллективе друзьями. Да и вместе я их не вижу. Была наша компания (она развалилась). Были корешки, но потом они разделились на пары, Игорь остался один, хотя его активная жизнь в рамках универа ему заменяет Женьку. Ну, а остальное...
Все же я не маленький мальчик и могу отличить дружеский укол от натурального хамства. Только вот спокойно я не могу с этим жить. Это грустно. Но я ничего не могу с этим поделать. Чешир прав, я научился за жизнь главной штуке, я научился любить себя. Я очень себя ценю, хотя нихера не значу, наверное, в этом мире. Ибо я у себя один. Другого юнита мне не прокачать. Поэтому я не могу принять такое отношение к себе. Я все-таки что-то для этих людей делаю. А они для меня...
Ну, что поделать. Я же гуманитарий! Вот какое у них отношение ко мне...

У бабушки катаракта на обоих глазах. Нужна операция...
Только не сейчас... Господи... что делать?
А теперь по поводу депресулек.
Я даже и не знаю, депрессия ли это, хандра ли. Просто нет настроение. Просто осень. И просто нечего делать. Хотя какая осень? Уже зима. Сегодня на улице было -28 градусов. По дороге из универа домой я успел замерзнуть и очень хотел впасть в спячку. Как же я не хочу завтра ехать на одну ленту физики. Кто бы знал...
Закончился почти ноябрь... а с ним закончились еще три человека. Уже на следующей недели в моем журнале старосты люди сдвинутся вверх, три фамилии покинут белые поля, а вместо Рыцаря первым я буду писать Чешира.
Вторую сессию закрыли не все. Невидимка, Рыцарь и мой брат.
- Как, даже твой брат? Сына, а ты ничего сделать не можешь? В деканат за них сходить, а?
- Понимаешь... декана-то у нас нет. Сделали все, что могли... да, они сами виноваты, но...
- Милый, мне так жаль...
Жаль... ей меня жаль.

Это была глупая затея, на самом деле. Привязываться к людям. Питер показал, как это дорого обходится. Но я не удержался. Сложно жить человеком моего типа. Особенно, когда у тебя так и не сложился круг друзей. Или я неправильно вижу ситуацию, то ли еще что... просто... в книжках моих детских у мальчишек и девчонок младшего школьного возраста (плюс/минус) всегда были друзья. Школьные, соседские, дворовые. Я родился поздно и сверстников у меня во дворе не было. А в школе не задалось у меня общение. Так что к 17, когда я уехал в СПб я уезжал совершенно никем не обремененный. Я по какому-то левому чувству ждал и верил, что я обрету вокруг себя друзей.
Но вначале не повезло с поступлением. Заочка, чертова заочка. Работа. Взрослые люди. Суровая жизнь. Одинокая комнатка. Все мои знакомые имели свой круг. У каждого была своя жизнь, в которую меня нельзя было впускать. Ну, а кто я? Без году неделю знакомы. Некоторые итак сделали для меня очень много. Я не могу никого ни в чем упрекнуть. Просто... я всегда хотел иметь опору под ногами. Друзья, самые настоящие. Мои друзья.
И... я так привязался к мальчишкам. Они стали моей жизнью. Так как другой у меня не было просто. Уже. В отличии от них, меня никто не ждал в другом городе. Мне не к кому было идти после учебы (кроме них). Меня никто никуда не звал. И я только к концу первого курса познакомился с человеком вне группы. Да, и то, наше общение проходит весьма и весьма дискретно. Я не совсем понимаю это... но не факт.
Я понимаю, что Рыцарь и Македонский лентяи. Два лодыря и ... я бы сказал... нам с Чеширом пришлось так сильно их пинать, что к концу месяца этого, мы оба были готовы взорваться. Столько сил вбухали... и все напрасно. Я верил, что хотя бы Рыцарь сможет сдать долги и он останется... но его как раз и отчислили первым.
Вчера математику завалили оставшиеся. Ну... и уже в понедельник уедет брат. Скорей всего тогда же на недели уедет и Рыцарь. И мы останемся с Чеширом вдвоем... два никому ненужных негативных человека, которые несут в окна других свет, за что их выкидывают из окон и выше.
Они говорят, что не забудут меня. Мне так когда-то уже говорили. Мне так часто говорили разнородные люди, какой я офигенный человек, что я мог бы давно упасть и забиться с высоты моего самомнения о себе. Однако где все эти люди? С каждым годом все меньше и меньше людей мне пишут. Практически никто уже из Питера меня не вспоминает. Ребята из АльфардЫ в этом году промолчали все дружно. Ну, понятное дело, что кто я для них, чтоб они мне писали?.. у всех своя жизнь... они ж не виноваты, что я к своим 21 не обзавелся жизнью. Так еще и в меня не верит человек, которого я любил больше всего на свете. Смеется она надо мной. Смеется... А у меня сердце проваливается и в кишках запутывается. А мне холодно. Будто в лед ада вмерз.
Я очень бы хотел собрать всех тех оставшихся, разбросанных по всей РФке людей, которые еще верят в меня, которые хотят меня видеть и слышать... очень бы хотел. Но с каждым днем я все меньше и меньше верю, что меня это спасет.
Нельзя привязываться к людям. Когда ты их приручишь, первым делом, они от тебя уйдут. И не вернутся.
- Ты... сволочь... обещай мне дать свой адрес! Я буду писать тебе. Слышишь, от руки я буду писать!
- Но, это ж устаревшая форма! Проще по интернету.
- Я не буду писать тебе туда. Больше никогда, слышишь! Я буду писать тебе письма. По 8 листов в письме. Буду тебе всякие мелочи присылать. Поздравлять с праздниками. А если тебя загребут в армию, то я буду писать тебе в часть. Ты понял меня?
- Понял, конечно же. Спасибо тебе...
Я достаю из шкафа конверты, что я готовил для Листопада, Паникерши, Солнца, Тим Минчина, Девочки Времени... они так мне и не ответили... никто...
- Почему ты так не веришь им, что они останутся твоими друзьями? Может быть они даже восстановятся и в следующем году будут учиться здесь же. Просто на год младше. Ты же знаешь, Сну, ты ж тоже учишься второй раз. Не надо грустить, они будут тебя помнить! Всегда!
- Мне такое когда-то давно говорили....
- Кто?
- Люди из прошлой жизни. Они сказали это... закрыли крышку и похоронили меня... тогда я и не знал, что такое смерть...
Нельзя привязываться к людям... нужно учиться. Нужно, мать его, столько сделать, а я становлюсь день ото дня тупее... боже. Нельзя привязываться к людям. Нельзя.
- Обещай мне...
- Что?
- Никогда не забывай меня. Вот что бы не случилось. Помни обо мне.
- ... ты тоже обещай мне кое-что.
- Я тоже не забуду тебя!
- Нет. Не грусти. Все будет хорошо.
Это не конец.
...
Все-таки стул разлетелся. Теперь и я не совсем уверен, смогу ли я закончить учебу.
В голове стало еще хуже... еще хуже.

Депресульки продолжаются. Поэтому бро пишет каждый день. И мы пьем вместе чай... я черный, он зеленый. И какая разница, что живет он в Абакане?
Друзья записали не так давно первый студийный альбом (ура-ура!). И вот отправили мне ко дню рождения первым классом. Еще там будет какой-то сюрприз... прямо весь во внимании.
Как же здорово, когда тебя не забывают старые друзья. И да, хорошую, от души музыку играют. Уважаю таких людей.