Between Friday and Saturday

А теперь по поводу депресулек.

Я даже и не знаю, депрессия ли это, хандра ли. Просто нет настроение. Просто осень. И просто нечего делать. Хотя какая осень? Уже зима. Сегодня на улице было -28 градусов. По дороге из универа домой я успел замерзнуть и очень хотел впасть в спячку. Как же я не хочу завтра ехать на одну ленту физики. Кто бы знал...

Закончился почти ноябрь... а с ним закончились еще три человека. Уже на следующей недели в моем журнале старосты люди сдвинутся вверх, три фамилии покинут белые поля, а вместо Рыцаря первым я буду писать Чешира.

Вторую сессию закрыли не все. Невидимка, Рыцарь и мой брат.

- Как, даже твой брат? Сына, а ты ничего сделать не можешь? В деканат за них сходить, а?
- Понимаешь... декана-то у нас нет. Сделали все, что могли... да, они сами виноваты, но...

- Милый, мне так жаль...

Жаль... ей меня жаль.

Это была глупая затея, на самом деле. Привязываться к людям. Питер показал, как это дорого обходится. Но я не удержался. Сложно жить человеком моего типа. Особенно, когда у тебя так и не сложился круг друзей. Или я неправильно вижу ситуацию, то ли еще что... просто... в книжках моих детских у мальчишек и девчонок младшего школьного возраста (плюс/минус) всегда были друзья. Школьные, соседские, дворовые. Я родился поздно и сверстников у меня во дворе не было. А в школе не задалось у меня общение. Так что к 17, когда я уехал в СПб я уезжал совершенно никем не обремененный. Я по какому-то левому чувству ждал и верил, что я обрету вокруг себя друзей.

Но вначале не повезло с поступлением. Заочка, чертова заочка. Работа. Взрослые люди. Суровая жизнь. Одинокая комнатка. Все мои знакомые имели свой круг. У каждого была своя жизнь, в которую меня нельзя было впускать. Ну, а кто я? Без году неделю знакомы. Некоторые итак сделали для меня очень много. Я не могу никого ни в чем упрекнуть. Просто... я всегда хотел иметь опору под ногами. Друзья, самые настоящие. Мои друзья.

И... я так привязался к мальчишкам. Они стали моей жизнью. Так как другой у меня не было просто. Уже. В отличии от них, меня никто не ждал в другом городе. Мне не к кому было идти после учебы (кроме них). Меня никто никуда не звал. И я только к концу первого курса познакомился с человеком вне группы. Да, и то, наше общение проходит весьма и весьма дискретно. Я не совсем понимаю это... но не факт.

Я понимаю, что Рыцарь и Македонский лентяи. Два лодыря и ... я бы сказал... нам с Чеширом пришлось так сильно их пинать, что к концу месяца этого, мы оба были готовы взорваться. Столько сил вбухали... и все напрасно. Я верил, что хотя бы Рыцарь сможет сдать долги и он останется... но его как раз и отчислили первым.

Вчера математику завалили оставшиеся. Ну... и уже в понедельник уедет брат. Скорей всего тогда же на недели уедет и Рыцарь. И мы останемся с Чеширом вдвоем... два никому ненужных негативных человека, которые несут в окна других свет, за что их выкидывают из окон и выше.

Они говорят, что не забудут меня. Мне так когда-то уже говорили. Мне так часто говорили разнородные люди, какой я офигенный человек, что я мог бы давно упасть и забиться с высоты моего самомнения о себе. Однако где все эти люди? С каждым годом все меньше и меньше людей мне пишут. Практически никто уже из Питера меня не вспоминает. Ребята из АльфардЫ в этом году промолчали все дружно. Ну, понятное дело, что кто я для них, чтоб они мне писали?.. у всех своя жизнь... они ж не виноваты, что я к своим 21 не обзавелся жизнью. Так еще и в меня не верит человек, которого я любил больше всего на свете. Смеется она надо мной. Смеется... А у меня сердце проваливается и в кишках запутывается. А мне холодно. Будто в лед ада вмерз.

Я очень бы хотел собрать всех тех оставшихся, разбросанных по всей РФке людей, которые еще верят в меня, которые хотят меня видеть и слышать... очень бы хотел. Но с каждым днем я все меньше и меньше верю, что меня это спасет.

Нельзя привязываться к людям. Когда ты их приручишь, первым делом, они от тебя уйдут. И не вернутся.

- Ты... сволочь... обещай мне дать свой адрес! Я буду писать тебе. Слышишь, от руки я буду писать!
- Но, это ж устаревшая форма! Проще по интернету.

- Я не буду писать тебе туда. Больше никогда, слышишь! Я буду писать тебе письма. По 8 листов в письме. Буду тебе всякие мелочи присылать. Поздравлять с праздниками. А если тебя загребут в армию, то я буду писать тебе в часть. Ты понял меня?

- Понял, конечно же. Спасибо тебе...

Я достаю из шкафа конверты, что я готовил для Листопада, Паникерши, Солнца, Тим Минчина, Девочки Времени... они так мне и не ответили... никто...

- Почему ты так не веришь им, что они останутся твоими друзьями? Может быть они даже восстановятся и в следующем году будут учиться здесь же. Просто на год младше. Ты же знаешь, Сну, ты ж тоже учишься второй раз. Не надо грустить, они будут тебя помнить! Всегда!

- Мне такое когда-то давно говорили....

- Кто?

- Люди из прошлой жизни. Они сказали это... закрыли крышку и похоронили меня... тогда я и не знал, что такое смерть...

Нельзя привязываться к людям... нужно учиться. Нужно, мать его, столько сделать, а я становлюсь день ото дня тупее... боже. Нельзя привязываться к людям. Нельзя.

- Обещай мне...

- Что?

- Никогда не забывай меня. Вот что бы не случилось. Помни обо мне.

- ... ты тоже обещай мне кое-что.

- Я тоже не забуду тебя!

- Нет. Не грусти. Все будет хорошо.

Это не конец.

...

Все-таки стул разлетелся. Теперь и я не совсем уверен, смогу ли я закончить учебу.

В голове стало еще хуже... еще хуже.

Цикл... цикл... цикл...

Если моя жизнь цикл, то... стало быть... в декабре. Да, в декабре должна случиться очередная ересь, типа "ты, сынок, дебил, а давай ты уедешь на Марс и будешь добывать там редкие породы железа мне на вставную челюсть, а?". Просто в конце 12 года мать мою склинило. Вдруг и в этот раз будет так? Или же ждать следующего года? Ну. это будет уже слишком экстремально. Я как всегда не помню, что чувствовал тогда. Я так хотел забыть, что начинаю забывать реально все, что было "до". При этом мне говорят, что до конца я старый не умер. И все можно воскресить. Как я помню, это заканчивается слишком плохо. Плохо... я думал, что интуиция живет в животе. Поэтому искал все ответы и прогнозы внизу. Хотя моя интуиция все же в голове. И она говорит только тогда, когда ей вздумается. Просто так... чтобы поставить свое внушительное ですよ。На заказ она не работает и шлет меня лесом. А внизу живет страх. Вот и сейчас я не знаю, у меня предчувствие плохое? Или мне просто по-человечески страшно?

Я отбрехался от матери до 6 декабря. У меня есть какие-то шансы ближайшие выходные подышать. Но есть все шанс задохнуться. Я терпеть не могу подбирать слова. Слова в своем личном пространстве. Слова, которые терзают меня до глубины души. Слова, которые мне приходится говорить, чтоб никого не задеть. Ибо я слишком не хочу обижать людей. А в конечном счете все выходит так, что я являюсь главным создателем, идейным вдохновителем, сценаристом и режиссером всего этого действия! Наша семья разрушилась... семья? Минуточку-минуточку. Этот термин был дан не мной. Да, я давал всем в группе имя. Да, я придумывал какие-то жалкие подобия традиций и поводов быть вместе, потому что в первую очередь я, эгоистичная скотина, очень нуждался в людях рядом!.. но я никого кроме моего брата в семью не приглашал. И я никого не звал в себя. Никого. Я был вначале слишком поражен несоответствию того, с чем я раньше имел дело и что мне дано. Да, я не скрою. Я до сих пор не нахожу себе место. Я уже писал ранее, я автор. Я не персонаж на этой по крайней мере мини-сценке. Хотя я и имею в отличии от автора какие-то чувства, эмоции и действия. Но при этом еще я и повествую. Такие дела.

Не скрою. Мне явно было бы лучше в своей голове. Но это не вариант. Это все междометия и громкие слова. Я не смогу уйти в себя, даже если очень захочу. Я просто уже не помню, как это. Вот метаться в себе, это я могу. И жить напрасными мечтами и надеждами - это все ко мне, обращайтесь.

Но до сего момента у меня было представление о реальности. Что есть мир, в котором я живу и есть люди, которые меня в нем держат. Однако с сего момента ... я уже ни в чем не уверен. Какой бы я эмоциональный не был... я все же очень люблю людей рядом. Хотя они не мои (и жизнь эта чужая... да-да-да). Я им что-то напридумывал, поверил в это... и как-то живу с этим (весьма неплохо, хочу сказать). Но тут есть нюанс. Сейчас все это разлетиться к чертовой бабушке!

Не хочу как всегда никого обидеть. Если обидел... ну, что ж... вы тоже меня все выбесили, пацаны...

Но... я не буду писать про Ванильку...я его вообще за друга никогда не считал. Но после множеств ратаций, вас всегда было трое: Чешир, Рыцарь и Македонский. Македонский - мой брат, мое солнце, самое непонятное существо на планете, к коему питаю очень теплые и нелогичные чувства. Рыцарь - это друг, которого я ждал в детстве, с которым хотелось вырасти и навсегда остаться на ты. Чешир - это просто нереально похожий человек в мыслях, суждениях, образах и ощущениях со мной, чьи категории и понятия взяты из одной со мной жизни. Короче, мы два изотопа. Мы вчетвером являлись ножками для стула. Скажем так. Я поверил в идею семьи (хотя, семья Менсона провалилась, хочу вам сказать...). Не знаю про брата, но Рыцарь тоже в это дело поверил... но в семье ж бывают трудности. Как в моей настоящей. Мама живет отдельно, отец - алкоголик, бабушку донимают другие бабушка и дедушка. Мы все какие-то агрессивные, на самом деле. Но... мы семья. И мы друг друга можем понять и простить. Вот бабушка... сколько лет отец пьет... сколько лет он ворует у нее деньги. Вот сколько лет идет этот беспредел? Но она ж его не кидает. Она все равно... беспокоится о нем...

А вот в семье...

Стул не может стоять на трех ножках. Ну, ладно... шатается, но может. На двух уже нет. Не знаю, как брат и как Рыцарь, но наши с Чеширом ощущения таковы, что он перестал чувствовать Рыцаря, а я своего брата. Вот даже вижу этого мальчиша-кибальчиша, но не чувствую я в нем... как бы сказать... связи не чувствую. Да. точно, он далеко. Ушел. А от Чешира ушел Рыцарь. И вот наш стул шатается. И мы, четыре идиота, вместо того, чтоб собраться вместе и стать вновь крепче и сильнее... мы начинаем долмывать стул. Я сам хорош. Надо было не ныть всю осень с листвой, надо было собрать этих олухов и все обсудить. Но то один в Аче, то другой спит, а третий не видит смысла. Я начал сегодня... ибо Рыцарь-таки дошел до Чешира...

В уши мне бьет секундная стрелка на кварцевых часах. Я ненавижу часы. Но теперь я их ношу. И чувствую, как защелка тянет больно мои волосы. Я чувствую себя одним в этом мире. По моим ощущениям стул с четырьмя ножками взорвался. И все они разлетелись в разные стороны. На меня давит упавшее сидение. Неважно.

Один упрекнул меня в том, что порчу все я, что я всем сливаю всех, что я источник зла.

Другой сказал, что я просто ничего не понимаю. И вообще, я должен давать больше отдачи, нежели я делаю это сейчас.

Брат молчит.

Как и два года назад... просто не знаешь, к кому бежать... двадцать один год. А я так до сих пор и один. До школы был один. В школе один. С первого университета никого не осталось. Сейчас и в этом потеряю всех... кричать некуда. Только в пустоту?..

В комнате нависла тишина. Секундная стрелка остановилась.

Завтра закажу бабушке очки.

Она... совсем перестала видеть на правый глаз...

Или на левый...