Мне кажется, но у меня глубочайшая психологическая травма из детства. Вот только сейчас понял, и это меня... огорчило, черт подери.
Я считаю себя теперь сторонником такого рода семейных отношений, когда ребенок растет в какой-то однородной обстановке. То есть, если семья живет зажиточно, то у ребенка не должно быть проблем с игрушками. Если ребенок живет в семье неблагополучной, то баловать его идеалистичными картинками из книжек по семейному праву не стоит. Не должно возникать в голове ребенка противоречий. Иначе можно вырастить меня.
Я тут проанализировал, пока отдыхал с матерью, что в мою детскую головенку не скидывали семена, ммм, как сказать, скромности или хамства, честолюбия или аскетизма. Моя детская жизнь, где-то с пяти лет, начала меня учить прогибаться. Как соломинку на ветру. Я жил между двух, нет, трех огней. И периодически я обжигался о них. Нельзя было при матери назвать Жанну "мамой", нельзя было рассказывать бабке с дедом, что тебе покупает бабушка, нельзя было жаловаться на пьяные выходки отчима. Да и отца. Говорить было нельзя. В школе я научился врать. Я до 7 лет даже и не знал, что такое возможно. Вначале я врал явно. И это было легко заметить. Меня иногда одергивали и пристыжали. Но тут мне хватило упорства, и я научился врать хорошо. Это наивность, на самом деле, пугать меня тем, что ВЗРОСЛЫЕ, все же, они ВЗРОСЛЫЕ, а я НЕДОРОСЛЬ, все равно чувствуют фальшь. Господи, да! А если жевать волосы, то они не вырастут, если долго сидеть в туалете, то кишечник вывалиться. Если класть в чашку 3 ложки сахара, то внизу слипнется. Просто сказать уже на выходе, что "да, я знал, что ты врешь, но позволил тебе это сделать". Наивность святая. Короче, к годам 10 я уже преуспел в таких делах как вранье, лицемерие, гибкость и серой смирение. На самом деле я был мерзким типом. Я умею манипулировать людьми. Я это хорошо знаю. И я могу жестоко опрокинуть обидчика. Даже не заметите. И этому всему меня научила моя семейная жизнь. Так звучит, будто я в 10 лет уже был как пять лет женат и имел трех детей с мопсом наперевес.
Нет, вся проблема была в том, что мои родители развелись. Хотя, это дело нормальное. В нашей стране чуть ли не каждый первый брак разваливается. Если он не развалился, то это либо какое-то чудо, либо кто-то умеет хорошо прощать. Моя мать не умела и не умеет любить. Я считаю ее все же несколько эгоистичной женщиной и... для мужчин, которые ее слабее, она является роковой. Мужчинам сильным и отчаянным она не нужна. Мой отец был слабым, немного глупым и немного самолюбивым. Она была стремная, хамоватая с тяжелым детством за плечами, кучей любовных треугольников на шее с бутылкой водки в левой руки, с сигаретой в правой. Мой отец был любимцем среди слабого пола, музыкант, художник. Студент хим.фака, высокий, аккуратный, сдержанный. Он мог бы стать настоящим человеком. Но ему не повезло встретить мою мать. Ну... я плохо знаю историю их совместной жизни. Потому что отец не рассказывает, а мама обычно повторяет, что "Борьку я не любила никогда... наверное". А рассказы бабушки стандарты "я увидела ее и охерела. Родился ты, и я ей все простила". Мне не было и года, когда они разошлись. Они меня бросили. Прошло пару лет. У них проснулась совесть.
Ну, нахрена так "любиедихь"?
Знаете, я жил среди женщин. Бабушка и тетя - это уже две женщины. А я один. Их было слишком много. А я был слишком мал. Поэтому я был счастлив. В моем детстве у меня было все: книжки, игрушки, одежда, мультики. Друг детства, большие дети подруг тети. Музыка... Если подумать так, жили мы бедно. Все деньги уходили на меня. Мало что могли Жанна и бабушка позволить себе. Но я был счастлив. У меня было все. Чего у меня не было, то мне было не нужно. У меня были плюшевые игрушки. Мне не нужна была машина. У меня были книжки с картинками, мне не нужна была поездка во Францию. У меня была вера в Деда Мороза, и мне не нужны были брюки за 10 тысяч рублей.
Все изменилось, когда появилась мама. Их бизнес с отчимом тогда пошел в гору. Откинем подробности наших взаимоотношений. Сейчас это не так важно. Важно то, что их подачки... они были подачками. Мне они были а) не нужны, б) не к месту, в) не к лицу. Я был мальчишкой из бедной семьи. Мое мироощущение было такое, как у детей рабочего класса. Но моя мать наряжала меня, как елку. Потом напивалась и ругала. Я приходил в школу и ощущал себя эдаким клоуном. Ибо как еще назвать нищего к костюме принца?
Это был стресс. Вечный стресс. Жить в доме, где рушатся стены, где неделями нечего есть, где твой основной принцип - это труд, при этом в тебя пытаются залить другие ценности, ты носишь брюки за 10 тысяч рублей (при этом остальные твои вещи вместе не набирают и одной), тебя учат быть хамлом, тебя учат подличать, тебе говорят как ты ДОЛЖЕН себя вести, а ты этого не понимаешь! Как можно приходить в школу и складывать ноги на парту, если ты не ощущаешь этой доступности? Как!?
Я так и не смог определиться - кто я? С одной стороны, у меня было все. Я в детстве проехал всю Европу. Я привозил ребятам подарки. Даже учителям. Однако о моих поездках никто ничего не говорил. Нежели когда возвращались девицы и поцы из тех же Англий и Франций. Ау!!! Татьяна Ивановна! Но я тоже был в Париже! В отличии от Владимировой я ходил в Лувр! Эй! Обратите на меня внимания! Невозможно! я не произвожу впечатление человека, которого могут отвезти в Париж бедная бабушка и тетя.
Это ощущение до сих пор со мной. Я до сих пор не могу понять - кто я такой? Когда я сижу в своей убитой комнате, смотрю на рухнувшие полки кухни, то я ощущаю себя нищим оборванцем. Совковый паренек. Но стоит мне достать очередной мамин подарок, нащупать пальцами лейбак, ценник, гарантийник... черт подери, где мой бентли и ключи от своей хаты?.. иногда, я чувствую себя недостойным всего того, что мне дается. Я хочу, чтоб жизнь вписывалась в мои представления о жизни. Либо ты богатый малый и у тебя есть билет, оплаченный родоками. Либо ты бедный малый! Ты сам будешь пробиваться в большую жизнь руками и ногами! Здесь не может быть никакого fifty/fifty. Хотя в моем случае, я так и живу - пятьдесят на пятьдесят. Даже нет. 33 на 33 и на 33. Моя реальная жизнь, моя сулящая жизнь и моя воображаемая жизнь.