Between Friday and Saturday

На самом деле все это ужасно. Спать до 3. Наверное, у этого всего есть какой-то термин, да, у всего в этом чертовом мире есть термины, которые могут скомпоновать какую-то ситуацию, эмоции, действующие лица в одно единственное слово, при развороте которые мы якобы должны прочувствовать всю тяжесть данной упаковки. В такие минуты я очень жалею, что открываю коробки со словами. Ужас.

Ну, не суть. Я просыпался раза 3 за день. И опять проваливался в бред. Я не знаю, мне сны снились или что. Но я обрывками помню каких-то людей, какие-то дома. Я помню, что у меня были голубые волосы и мне все вокруг говорили, что краска уже почти смылась, лишь концы волос отдавали такой призрачной голубизной, как тени на веки. И я держал локон своих внезапно очень длинных волос в руках и смотрел, как в спиральку он закручивается. Сон был какой-то бытовой. Я помню, что все куда-то ходили только. Ну, и еще меня смутило воспоминание, что в спине у меня торчала вилка. Из спины. Большая такая. В другой раз мне снилось что-то... сложно выразить. Помню очень малое количество света. Помню красивую музыку. И то ли ходячее дерево, то ли еще что-то...

И вот я купался в этой пучине бессмыслия до 3 дня, пока, наконец, не заставил себя встать. По рассказам очевидцев, я успел даже встать, позавтракать и даже что-то еще сделать. Например, я писал Чеширу. Короче, бред какой-то.

А еще я понял, что я хочу провалиться. Куда-нибудь в другое место. Про-ва-лить-ся.

Как редко мне пишут.

Как я не люблю писать.

Черт, я реально не люблю больше писать.

Это грустно...

Пора завязывать с соплями (куплю капельки) и примусь за дело. А то что это я как лох?

Время - вещь смешная, что уж тут скажешь?

Сейчас пересматриваю фотографии из прошлого, смотрю на людей, которые раньше составляли основу моей жизни... и ничего. Пусто. Не колется. Где эта тупая иголка, о которой пишутся книги, слагаются стихи и кончаются лучшие из жизней?

По-моему еще год назад, покажи мне хоть мелкий осколок Питерской жизни, я бы ударился в страшную депрессию. Я бы заврался, что все хорошо, накупил шоколада, перестал бы адекватно реагировать на происходящее и совершенно перестал верить в истины, написанные в учебнике по электротехнике. Подобно 40летней независимой, самостоятельной и свободной женщине с 10 котами на иждивении, в пижамке с медведями, укутавшись в плед, я бы смотрел сопливую мелодраму. И уже как пьяная 50летняя женщина, я бы повторял в бреду, что эта песня про меня - заткнитесь, я буду танцевать. Вот как-то так было бы... почему-то, я вспоминаю Бриджит Джонс в такой вот момент.

Но сейчас, а это даже обидно, все стало серым. Нет, цвета остались. Запахи остались. Звуки. Нет к этому отношения больше. Как будто все вокруг - это лишь фильм. Фильм наскучил, ну, и все. Можно забыть. В нем много лжи и несостыковок. Надо найти ленту поинтереснее. А это... некому сопереживать, некому!

Я очень редко кому-то пишу в ВК. Потому что отучили. Меня отучила Анька рассказывать про свою жизнь, потому что ее бесили мои рассказы в свое время. А от общения в сети... я не помню, кто-то из Иркутска. Может быть Сорри Мэн как раз. Не суть. Просто я не пишу никому. Если мне пишут - я отвечаю. Если у меня с человеком тесное общение вне сетки, то я тоже с ним общаюсь. Ибо жизни движутся в одной плоскости. Отслеживать движение, наверное, проще. А так... но это не значит, что я не помню об этих людях. Я их до сих пор навещаю. Забавно, как маньяк, что посещает места, где бросил когда-то жертву. Я захожу в день на... 3-4 страницы, это точно. Каждый раз - это новые старые люди. Вчера... вчера уже не помню, но сегодня это была милейшая Алиса, то есть Анна, это был Влад, Рита и... и все, пожалуй. Но сам факт, я не забываю своих когда-то друзей. Просто я чувствую себя уже...

У Влада увидел фотки, как мы ходили в конце октября на Deep Purple. Сколько с этим концертов эмоций у меня... медиатор, Морс, ребята, музыка. И не слышно Яна Гилана. Совершенно!.. боже! У меня такие дикие глаза на фотографиях! Это нормально, я всегда не в себе, когда хожу на тусню рок мотива. А тогда мне перепал медиатор. Ах, какой это был день! Я тогда еще (дурень) решился начать заниматься игрой на гитаре. И мне на днюху позже Каин подарил гитару. Сейчас эта гитара у Влада и стоит. Вместе еще и с моей губной гармошкой. Может Рита забрала, я сказал ей забрать. А может... и нет... вот с переездом воспоминания связаны не сладкие. Да... причем негатив я почему-то помню лучше. Хотя говорят, что все плохое забывается и ты помнишь только свет. А вот и нет! Во мне до сих пор вскипает желчь при воспоминаниях о той квартирке на Садовой. Мерзкое место. Спешка. Суета. Как я болел там. Хочется замазать черной краской эту жизнь. А счастливые моменты сфотографировать на пленку поларойда и повесить куда-нибудь, чтоб иногда смотреть на них. Как на елочные игрушки. Или фигурки с выставки хенд-мейдной.

Когда-то это было моей жизнью. А теперь - елочные игрушки. У всех моих знакомых идет какая-то чужая жизнь. Жизнь. Слово-то какое чудное. Жидкое и пресное...

И... да, эти моменты. Счастье. Радость. Я помню об этом как факт. И смотрю на них, как на нечто свершившееся. И ничего не испытываю. Моя тупая курица начальница и мерзкая квартирка на Садовой - они вызывают во мне больше эмоций, нежели преподавательское унижение в Универе, нежели мои попытки устроиться на работу, нежели Каин, нежели Домовой, нежели Мущинкина и Колондо. Максимально, что они вызывают - это раздражение. И все. Концерты, походы, вечера с Лето, любимая пиццерия, покупка подарков, немецкий. Просто пустота.

Я начинаю понимать, что с некоторыми людьми ушли и некоторые мои чувства. И, как это мерзко, мною больше движет любопытство и желание эксперимента. А не страх, отчаянье или невежество. Мне слишком много вещей теперь, отныне безразличны. Или это и есть опыт? Это и есть то самое преодолевание проблем? Простое подавление эмоций в себе? Опять-таки - нет жалости. Есть любопытство.

The question asked in order
To save her life or take it
The answer no to avoid death
The answer yes would make it

Мне кажется, что самое время написать про Мисиму.

А ведь после Юкио Мисимы прошло... три книги, как я решился написать. Сейчас я вообще читаю Элис Манро и я реально не понимаю, как мне в голову пришла такая идея? Я так не ошибался со времен Нила Геймана! *хотя, и у Геймана есть свои фанаты, думаю и у Манро есть свои*

Если честно, я считаю, что японскую литературу недооценивают. Я вообще страдаю японизацией мозга, так что это вполне нормально. Но когда я прочитал Дадзая, когда посчитал, сколько раз номинировали Мураками и Мисиму на Нобелевскую премию... я задаюсь одним простым вопросом теперь, а... Манро, Мондиано... нахер логику!

Многие мои знакомые в курсе, как я два года пытался достать Мисиму. Я просил англичанку в Новосиб купить мне "Исповедь маски", сестру просил... но, так как на моей полке так и не появилось этой книжки, можно догадаться, что я сдался и книгу прочитал в электронном виде. Я очень ждал этого момента. Очень-очень ждал (блин, Рубен! я теперь как ты буду писать, да?). И на каникулах я прочитал "Исповедь", скачал "Жажду любви"...

Эм...

Я вспоминаю, какой фурор произвела на меня "Исповедь "неполноценного" человека". Как меня штырило, как я был потрясен, как я спать не мог и не мог шевельнуться. И как с Мисимой все вышло скомкано. Я вначале боялся, что я не пойму его. Однако понял. ... однако понял.

Да, книга о гомосексуализме. Да, герой гей. Причем скрытый. Причем герой насилует свою природу. Но назвать книгу похабной у меня язык не поворачивается. Эти комментарии на озоне, что это мерзкая книга и автор удод просто несерьезны! Паланик просто псих, а Коэлье наванилиненное УГ, но ничего, люди хавают. Чем же вам не нравится литературное произведение?..

Я так говорю, потому что в случае с Палаником я читаю захватывающий экшен, который берет меня на понт, а когда читал Коэлье, я думал, что зашел на ванильный цитатник своей однокурсницы. В случае ж Юкио Мисимы мы имеем чистой воды литературное произведение, выражаясь аллегорией Акутогавы Рюноске, т.е. имеет литературную ценность. Смысл у книги есть, в этом и прикол. И он даже не в пидарастии, как вам будут пихать критики, литературоведы и эстеты.

Я уяснил для себя главный нюанс после прочтения, что Мисима был эпатажной личностью. Поэтому излишний пафос нужно уменьшить на 20%, прибавить четкости и полутонов, вот так, хорошо. Теперь смотри. У нас есть история человека, даже не, история поколения. Это своего рода потерянное поколение тоже, только другого рода. Мисима описывает военный период, 30ые-40ые годы. Япония еще явно не оправилась после свержения Сёгуната Токугавы, реставрация прошла, но что мы имеем? Япония готовится к войне со всем миром. Хотя нестабильная экономика, насаждение европейской и американской, изменение ценностей. Что-то не то стало с этим миром. Последние самураи. Настал ваш последний ход. Если вдуматься так, то... герой родился в крахе. Семья. Японская семья как институт у нас если не до конца разрушилась, но находится в редкостном дисбалансе. Уклады подорваны, мира нет. Из мальчишек делают солдатиков, а не самураев. Это, пожалуй, существенное различие. Будучи в коллективе, люди все равно остаются... катастрофически пустыми. Одинокими. Замкнутыми. Их мир весь концентрируется на паре квадратных метров. Нет перспективы. Нет смысла.

Эта книга о равнодушие людей, об одиночестве и отчаянье, на самом деле. И это важно. Важно, что человека не любили. О чувствах герой узнает из книжек. Растет он в книжках. И опирается он на самые низкие свои чувства, потому что они кричат в нем громче всего. Ужасное равнодушие давит. Неужели так всем пофиг! И ощущения, осадок героя, что он... ничтожество... это невыносимо.

На фоне этого развивается эдакая болезнь. Влечение, которое порочно. Влечение, которое спасает и дает какое-то утешение. Ведь герой бегал от него все действие. Не признавал этого. Ненормальность. Ничтожность...

Если честно, хочется очиститься после этой книги. Потому что в книге ты не живешь. Тебя затягивает душа человека. Автор становится сродни платью. Костюму. Ты его одеваешь и живешь с ним какое-то время. И это уже твоя вторая кожа. Он впустил тебя в свой мир. И это еще больше... вырывает мое сердце. Потому что мне доверяют самое сокровенное... свою... как бы так сказать... нет, не душу. Нет, не боль. А свое бремя. Вы поймите, для человека его влечение - это проблема. Это ненормально. Он не может себя самоидентифицировать. Он не может выйти на улицу с радужным флагом и петь Army of lovers с японским акцентом (вот же ж мерзость!). Для него скелет в шкафу - это скелет в шкафу. А не знамя. И... тот факт, что он делится, то что он доверяет... это действительно ИСПОВЕДЬ.

Мне сложно как-то анализировать книгу, потому что... я повторюсь, это была вторая кожа. И я был уверен, что просто разбираю свою собственную жизнь. Меня пугали эти ощущения. Этот анализ, эти мелочи. Эти ощущения. А точнее их отсутствие. Это через силу "надо" и "вот в следующий раз, если а, б, в и г собрать вместе, то... все будет нормально". Это все из моей жизни. Это моя собственная проблема. Я тоже до сих пор не могу найти своего места. И я сам ношу эту тяжелую маску из театра Кабуки, чтоб заглушить низкорослые позывы из реальной жизни. Ибо книжные миры, эти замки из ничего, они начинают рушиться под ветром современной жизни.

И, как не странно, книга мне дала покой. Я как пилигрим совершил свой поход в святая святых. Я видел свет. Я видел Бога. Мне все простили. Я снова способен жить.

Книга... мощная. Но не для всех. Тут нужно иметь, а точнее не иметь большое количество стоп-сигналов и моральных норм, коими я вот лично не обладаю уже. Меня потрясло. Но не так, как с Дадзаем.

Дадзай меня напугал точностью попадания в меня. Будто изобличили меня. Нашли. На чистую воду вывели. И дали надежду.

Мисима же успокоил. Дал понять, что я все это время обманывал себя, а где-то строил верные догадки. И подписал приговор.

В обоих случаях я спокоен. Я принимаю это. Так должно быть.

Я рад, что книга прочитана.

Я моряк, что разлюбил море.

Сильно.

И слишком холодно.

Ненавижу равнодушие. Ненавижу.

Итак... допустим, у нас есть эскадрон Тибетских Монахов, которые в свободное время бурят Землю насквозь. Тогда мы получим следующую задачку по теоретической механике для детского садика!

Итааак, разделим хорду точкой О, которую я не поставил, на два равных промежутка. Отрезок АО=ОВ=а, вместе АВ=2а, логично.

Начальные условия зададим ГЫ следующим образом: t=0, x0=a. Монахи двинулись из состояния покоя, так что V0=0

Закон движения в динамике на ось ОХ имеет вид

На чертеже видно, что на монахов действует только две силы - сила притяжения F и реакции N. Берем проекции на ось ОХ, N=0. Тогда сумма сил состоит из одного слагаемого.

m*(dv/dt)=-Fcos(alf)

Из теории притяжения выразим F

Домножаем обе части на dx

mv*dv=-(mgr/R)cos(alf)*dx

Проинтегрируем сее дело

(v^2/2)*x=-(grx/R)cos(alf)+C1

Чтоб не тоскать с собой g/R заменим ее k^2, a r*cos(alf)=x тогда

Подставим константу в уравнение, выразим скорость получим

V=-k*sqrt(a^2-x^2)

Так как Vx=dx/dt, то в полученное уравнение подставляем дифференциал вместо скорости, получим зависимость координаты от времени.

dx=-k*sqrt(a^2-x^2)*dt

Умножим на sqrt(a^2-x^2)

arccos(x/a)=kt+C2

Подставим начальные условия, получим С2

А ТЕПЕРЬ!!!

Нам нужно найти время...

используем наше полученное доселе уравнение

Подставим а в х, получим

-а=а*cos(kt)

Сократим а

-1=cos(kt)

Тогда получим, что kt=pi

А t=(pi/k)

Подставим sqrt(g/R) вместо k

Подставим значения и получим приблизительно 42 минуты и 11 секунд.

Мне кажется, но у меня глубочайшая психологическая травма из детства. Вот только сейчас понял, и это меня... огорчило, черт подери.

Я считаю себя теперь сторонником такого рода семейных отношений, когда ребенок растет в какой-то однородной обстановке. То есть, если семья живет зажиточно, то у ребенка не должно быть проблем с игрушками. Если ребенок живет в семье неблагополучной, то баловать его идеалистичными картинками из книжек по семейному праву не стоит. Не должно возникать в голове ребенка противоречий. Иначе можно вырастить меня.

Я тут проанализировал, пока отдыхал с матерью, что в мою детскую головенку не скидывали семена, ммм, как сказать, скромности или хамства, честолюбия или аскетизма. Моя детская жизнь, где-то с пяти лет, начала меня учить прогибаться. Как соломинку на ветру. Я жил между двух, нет, трех огней. И периодически я обжигался о них. Нельзя было при матери назвать Жанну "мамой", нельзя было рассказывать бабке с дедом, что тебе покупает бабушка, нельзя было жаловаться на пьяные выходки отчима. Да и отца. Говорить было нельзя. В школе я научился врать. Я до 7 лет даже и не знал, что такое возможно. Вначале я врал явно. И это было легко заметить. Меня иногда одергивали и пристыжали. Но тут мне хватило упорства, и я научился врать хорошо. Это наивность, на самом деле, пугать меня тем, что ВЗРОСЛЫЕ, все же, они ВЗРОСЛЫЕ, а я НЕДОРОСЛЬ, все равно чувствуют фальшь. Господи, да! А если жевать волосы, то они не вырастут, если долго сидеть в туалете, то кишечник вывалиться. Если класть в чашку 3 ложки сахара, то внизу слипнется. Просто сказать уже на выходе, что "да, я знал, что ты врешь, но позволил тебе это сделать". Наивность святая. Короче, к годам 10 я уже преуспел в таких делах как вранье, лицемерие, гибкость и серой смирение. На самом деле я был мерзким типом. Я умею манипулировать людьми. Я это хорошо знаю. И я могу жестоко опрокинуть обидчика. Даже не заметите. И этому всему меня научила моя семейная жизнь. Так звучит, будто я в 10 лет уже был как пять лет женат и имел трех детей с мопсом наперевес.

Нет, вся проблема была в том, что мои родители развелись. Хотя, это дело нормальное. В нашей стране чуть ли не каждый первый брак разваливается. Если он не развалился, то это либо какое-то чудо, либо кто-то умеет хорошо прощать. Моя мать не умела и не умеет любить. Я считаю ее все же несколько эгоистичной женщиной и... для мужчин, которые ее слабее, она является роковой. Мужчинам сильным и отчаянным она не нужна. Мой отец был слабым, немного глупым и немного самолюбивым. Она была стремная, хамоватая с тяжелым детством за плечами, кучей любовных треугольников на шее с бутылкой водки в левой руки, с сигаретой в правой. Мой отец был любимцем среди слабого пола, музыкант, художник. Студент хим.фака, высокий, аккуратный, сдержанный. Он мог бы стать настоящим человеком. Но ему не повезло встретить мою мать. Ну... я плохо знаю историю их совместной жизни. Потому что отец не рассказывает, а мама обычно повторяет, что "Борьку я не любила никогда... наверное". А рассказы бабушки стандарты "я увидела ее и охерела. Родился ты, и я ей все простила". Мне не было и года, когда они разошлись. Они меня бросили. Прошло пару лет. У них проснулась совесть.

Ну, нахрена так "любиедихь"?

Знаете, я жил среди женщин. Бабушка и тетя - это уже две женщины. А я один. Их было слишком много. А я был слишком мал. Поэтому я был счастлив. В моем детстве у меня было все: книжки, игрушки, одежда, мультики. Друг детства, большие дети подруг тети. Музыка... Если подумать так, жили мы бедно. Все деньги уходили на меня. Мало что могли Жанна и бабушка позволить себе. Но я был счастлив. У меня было все. Чего у меня не было, то мне было не нужно. У меня были плюшевые игрушки. Мне не нужна была машина. У меня были книжки с картинками, мне не нужна была поездка во Францию. У меня была вера в Деда Мороза, и мне не нужны были брюки за 10 тысяч рублей.

Все изменилось, когда появилась мама. Их бизнес с отчимом тогда пошел в гору. Откинем подробности наших взаимоотношений. Сейчас это не так важно. Важно то, что их подачки... они были подачками. Мне они были а) не нужны, б) не к месту, в) не к лицу. Я был мальчишкой из бедной семьи. Мое мироощущение было такое, как у детей рабочего класса. Но моя мать наряжала меня, как елку. Потом напивалась и ругала. Я приходил в школу и ощущал себя эдаким клоуном. Ибо как еще назвать нищего к костюме принца?

Это был стресс. Вечный стресс. Жить в доме, где рушатся стены, где неделями нечего есть, где твой основной принцип - это труд, при этом в тебя пытаются залить другие ценности, ты носишь брюки за 10 тысяч рублей (при этом остальные твои вещи вместе не набирают и одной), тебя учат быть хамлом, тебя учат подличать, тебе говорят как ты ДОЛЖЕН себя вести, а ты этого не понимаешь! Как можно приходить в школу и складывать ноги на парту, если ты не ощущаешь этой доступности? Как!?

Я так и не смог определиться - кто я? С одной стороны, у меня было все. Я в детстве проехал всю Европу. Я привозил ребятам подарки. Даже учителям. Однако о моих поездках никто ничего не говорил. Нежели когда возвращались девицы и поцы из тех же Англий и Франций. Ау!!! Татьяна Ивановна! Но я тоже был в Париже! В отличии от Владимировой я ходил в Лувр! Эй! Обратите на меня внимания! Невозможно! я не произвожу впечатление человека, которого могут отвезти в Париж бедная бабушка и тетя.

Это ощущение до сих пор со мной. Я до сих пор не могу понять - кто я такой? Когда я сижу в своей убитой комнате, смотрю на рухнувшие полки кухни, то я ощущаю себя нищим оборванцем. Совковый паренек. Но стоит мне достать очередной мамин подарок, нащупать пальцами лейбак, ценник, гарантийник... черт подери, где мой бентли и ключи от своей хаты?.. иногда, я чувствую себя недостойным всего того, что мне дается. Я хочу, чтоб жизнь вписывалась в мои представления о жизни. Либо ты богатый малый и у тебя есть билет, оплаченный родоками. Либо ты бедный малый! Ты сам будешь пробиваться в большую жизнь руками и ногами! Здесь не может быть никакого fifty/fifty. Хотя в моем случае, я так и живу - пятьдесят на пятьдесят. Даже нет. 33 на 33 и на 33. Моя реальная жизнь, моя сулящая жизнь и моя воображаемая жизнь.

... продолжаем похабную тему...

Эм... девушки... а возьмите к себе, а? Я много место не займу... я буду это... в стороночке, в уголочке. Просто любоваться буду...

Блииииин... что-то не так в моей жизни явно. Раз я не там... вся жизнь зря прожита. Срочно, пойду соберу свою группу с Блэк Джеком и Шлюхами!

... Ну, вот просто, скажите мне два этих заветных слова... *истерика-истерика-истерика*

черт...