Between Friday and Saturday

Showing all posts tagged pain:

Не хочется мне слишком уж много рассказывать про отдых. Но посвящу я парочку постов сему событию. Все же это какое-никакое, а разнообразие в моей жизни. Поделюсь кое-какими мыслями и идеями. И, пожалуй, стоит начать с короткого обзора моего отдыха.

Я очень смутно припоминаю 29 число - день, когда я улетел. Хотя при всем при этом, что в голове моей сплошная каша, сумятица и всевозможные узоры стресса, у меня есть ощущение, что все это было вчера. Но на практике все вышло иначе. Отдых вышел длинным, все-таки более менее разнообразным, нудноватым и очень стрессабельным. Причем это не тот адреналин, который я люблю получать периодически, но его я тоже получил, хотя и не в большом количестве. У меня, кстати, был инет в отели, но я не вел никаких записей в виду отсутствия ноута и лени набивания каких-то мелочей в evernote через телефон. Да, и сил, честно скажу, не было. Может и стояло это делать, но я забил.
Следует, наверное, описать мое состояние на момент отправления в Пхукет. Ммм... я почти себя убедил, что это правильно и хорошо. Я не помню уже. говорил ли я или нет, но для меня было очень важно убедить себя в том, что мама - мой друг. Нет. Мама - это мама. И с ней можно отдохнуть. Я уже даже стал подумывать о совместной с ней фотке, о хорошо проведенном времени, но... но буду последователен.
Я уезжал в хорошем настроении. С раннего утра мне приходили одни лишь позитивные новости, я был настроен очень решительно и был в некоторой нирване отдыха и спокойствия. Зря. Все же отдыхать с мамой - это серьезная проблема. И дело даже не в том, что она меня достает своими нравоучениям, прогнившими мыслями и цитатами из фильмов и книг, что я никогда не прочитаю (спасибо, что у меня есть тетя Оля). Дело в том, что ее вампирские замашки в плане энергетики - это просто катастрофа! Так выпивать до дна родного человека - дорогого стоит. Но видит Бог, кто-то должен быть донором для таких людей. Надеюсь, я не буду всю жизнь таковым.
Ну, да, не суть. Тогда 29 числа все казалось ажурным с легким отблеском предстоящего расслабона. Надо заметить, что вся эта ситуация с поездкой уже дала мне внутрь осадок стресса. Я находился в состоянии непоняток до 24 числа вроде. Не знал, полетим мы или нет. А так как сессию я закрыл числа... 17, то я успел уже так отдохнуть и так забездельничать, что честно скажу, мне нахрен не сдался этот Таиланд со всеми его морями, пляжами, кокосами и дешевым алкоголем. Но мы полетели. И сразу все не склеилось. Рейс задержали на 2 часа. Причем мы сидели в самолете часа два, да! Ибо там нашли (там - это в самолете) какую-то неисправность. Мама поцапалась со стюартом а я почти прочитал Мисиму. Кстати, о Мисиме и о Дикенсе я напишу позже.
Прилетели мы в другой город. Не в Пхукет а на Краби Сити. И ехали мы 5 часов до нашего отеля. Приехали мы под утро. И я вырубился. У меня была ужасная проблема в плане сна. Я просыпался всегда в 4 часа утра до того, как проснется моя мать. Я так надеялся всякий раз, что сон снова заберет меня в свои объятия, но я никак не мог заснуть. И ровно в 6 каждое утро, я слышал все ее действия: от дыхательных зарядок до врубания аудиокниги со Школьным Дозором. Я все понимаю... но как меня это бесит, честное слово.
Отель у нас был чудесный. В японском стиле. Минимум мебели, гравюрка с бытом японцев эпохи Эдо, матрасы на полу, низкие тумбы в изголовье, тяжелые занавески, раздвижные двери. Короче, все очень симпатично. У нас был завтрак. Готовили вкусно, но неразнообразно. Хотя мне бы хватало вначале яичницы первые два дня, а потом одного арбуза. Я сейчас это могу смело заявить, но смысл поясню позже.
У нас всегда быстро и хорошо убирались. Меня почти не гоняла мама по вопросам ее первой необходимости.
Стандартно день наш выглядел так: проснулись, позавтракали, го на море. Там часов до 12 купание и загарание. Обидно, что на пляже не было буйков. Во Вьетнаме, где я был последний раз, буек был моим ориентиром. Я всегда знал, сколько и как мне следует проплыть. А тут хоть под винты местных шлюпок плыви, всем пофиг! У меня не было сего ориентира - это меня печалило. Потом до 2 я сидел в отеле, читал или музыку слушал, по настроению. Маман работала. В 2 мы шли в "Красный лук" обедать, там уже в зависимости от дня недели, мы ходили туда-сюда по каким-то покупкам, каким-то делам, которые меня мало касались. При этом мне приходилось объяснять на английском все ее сумасшедшие реплики, меня ясен хер не понимали, пока она сама ни отжестикулирует свою просьбу на ломаной смеси ранглиша. Пару раз она говорила, что ее понимают лучше меня - ну, а хер ли я нужен тебе тут тогда, дорогая? Где-то в 4 мы притаранивались обратно, до 6-7 мама опять работала, я читал или слушал музыку. Вечером был массаж, мороженое, шопинг мамы по буддисткому храму. А потом вечером я звонил Чеширу, дабы не свихнуться, ибо я чувствовал себя катастрофически пустым, вымотанным и одиноким. Я сейчас понимаю, как мне не хватало простого общения с людьми без стояния над душой этой женщины и переводов-переводов-переводов. Как машинка.
Правда, у нас были некоторые изменения в плане. Так во вторник я поехал на тарзанку. Это было очень круто! Мы летали между деревьев на тросах, как Тарзаны. Ы! Раз из меня "сделали" подобие фуникулера. Инструктор смастерил из меня корпус лодки, посадил мне на спину 4летнюю китайскую девочку, сам исполнил роль паруса, и в такой вот причудливой позе мы прокатили аж 300 с лишним метров вглубь. Прыгать вниз с 400 метровой высоты - это была жесть! Но очень круто! Там же меня дали новое имя, теперь тайцы зовут меня "чарой" - то есть, я очарователен. И это... мило...? Тайцы вообще очень попались нам тогда позитивные и веселые. А вот народец... девушки визжали сильно, мужчины были больше нацелены на фотографирования себя - ах, да, селфи! - а я им только мешал. Меня сторонились именно белые люди, когда азиаты наоборот старались больше общаться со мной. И было забавно, когда мелкий паренек, их семья была откуда-то с Украины, спросили у отца: па, а с какой скоростью мы будем двигаться? Отец дал сыну подзатыльник, мол... не твоего ума это дело. И так как ребенок сильно канючил дальше, пытаясь узнать числовую единицу, я ответил, что-то вроде... из закона сохранения энергии выражается скорость, как корень удвоенного произведения высоты и постоянно ускорения равной 9,81 Ньютон на килограмм. Плюс я скорректировал его на счет колебания троса, его силы трения и сопротивления воздуха... ну, в итоге... с разными там подстановками в среднем на той высоте, где мы были при это вопросе, скорость получилась ну, нехилая, от 20 до 40 метров в секунду. После этого разъяснения все решили, что я нёрд конченный, и решили меня игнорить. Кроме тех случаев, когда хотели продемонстрировать выдержку самурая. Ну, мое спокойствие, то есть.
Еще очень веселый случай у нас был с француженками. Мама каждый вечер ходила на массаж тайский и меня за компанию брала. Для меня это была прекрасная возможность поспать, как не странно и отлучиться от нее хотя бы на 2 часа эфирного времени. И в тот же вечер, когда я был на тарзанке, пришли мы на массаж. Легли. Я себе засыпаю. И тут мама начинает чертыхаться. И говорит мне: скажи этим курицам заткнуться. Я даже не понял вначале, о ком это она. А потом услышал, что в помещении достаточно оживленно болтают две женщины в возрасте 50ти лет. Говорили они с французским акцентом и часто сбивались между собой в разговор на родном франсе. Так как я лежал на животе, а по моей спине ходила тайка, я категорически не мог сказать им слова. Я попросил массажиста, чтоб тот передал мадам быть потише. Мол, у мамы болит голова. Но это не возымело эффекта. Поэтому когда мама сказала, что она выйдет и набьет им морды, я отодвинул занавеску и обратился на французском с просьбой говорить потише и уважать людей вокруг. Такого шока на лице я давно не видел. Мне казалось, а я кстати вижу плохо без очков, но и при этом минусе я хорошо видел испуг с долей неожиданности. Шаблон разорвался секунды через 5 и одна из них робко сказала, что они скоро и так уйдут, НО! Она сказала это по-английски... я не знаю даже, как это охарактеризовать, но меня это ОЧЕНЬ повеселило.
У нас была неплохая поездка на острова. Правда, поначалу все было хреново. Нас гоняли туда сюда, хотя больше меня гоняла матушка с разряжающемся айфоном с наставлениями где ее и как фотать. Я вымотался за день, а поездка по морю занимала два дня. И просто взял и... заболел на второй день. Поэтому вначале я даже думал сидеть все время в шлюпке и читать книги. Благо я быстро сдуржился с мотрасней местной. И мне было даже больше интересно общаться с этими ребятами, нежели валяться на белом песке. Ибо мать проигнорировала мое замечание по поводу "может стоит взять полотенце?"... но потом было отпадно! Я получил маску с трубкой. И уже при втором нырянии я оценил всю прелесть морского дна. Столько всевозможных рыбок, разных цветов и размеров. Яркие звезды, мурены и маленькие акулы. Я не знаю, сколько я проплыл, но прикол ситуации был в том, что я опомнился и оторвал морду от дна лишь когда услышал звук моторной лодки недалеко от меня. Я не трус, могу так сказать, но я был несколько в шоке от этого. Я поднял голову и увидел, что в метрах ста от меня идут три моторные лодки. Я постарался отплыть подальше, хотя течение меня пыталось унести дальше в открытое море. Я отплыл подальше и только тогда оценил пользу красной трубки. Ее видно издалека. Поэтому катеры и запреметели меня и проплыли мимо. А я оценил, что уплыл на, страшно сказать километров 2,5-3 от острова, где мы разместились и уже находился рядом с другим! Мне стояло проплыть еще какие-то 200 метров и я был бы на другом острове! А тут и моя слабая дыхалка подала признаки того, что называется "командир, брось меня". Уже зная про расстояние, про направление течения, про катеры рядом... мне явно стало не в кайф дальнейшее плаванье. Я почувствовал слабость в ногах. А плыть прилично. Как я тогда ненавидел себя за то, что не пользовался жилетом. Ведь я умею плавать, елки! Я лох что ли плыть в спасательном жилете! Как видите... нет. У меня есть все-таки сила выносливости и сила бороться с собой. Поэтому я стиснул зубы (во-первых, чтоб собрать остатки сил, а уж во-вторых, по причине наполненности трубки соленой водой) и поплыл к нашему острову. Это все было очень увлекательно, скажу я вам. Ибо вначале я даже пытался мыслить как в случае предыдущего опыта. Опустить голову и плыть, опираясь на рифы. Но тут меня срубила паника уже. Я боялся потерять силы. Поэтому я плыл кролем, чередуя его с лягушачими движениями. Я помнил, что плаванье на спине может мне помочь. Но маска была так плотно прижата, а я не мог потерять трубку (не мое же), а если бы я продолжал плаванье на спине в маске, то сразу бы наглотался соленой воды. Ситуация была патовая. Зато я понял, что жизнь я ценю и я не такой уж суицидник по натуре. А были мысли обратные. Это правда не такая уж отчаянная борьба. Тут больше дело глупости. И вот уже в метрах 200 я наткнулся на мужчину в жилете, который был с нашего корабля. Я попросился подержаться за него, а описав ситуацию, он меня отбуксовал к берегу, точнее к месту, где уже было дно. Мир не без добрых людей. У меня ноги тряслись от усталости, но я был в восторге. Хотя я мог и сдохнуть, если честно. Как оказалось, меня не было где-то час. Час блин в море! Но моя мать даже не побеспокоилась обо мне и первая ее реплика была: иди мажься скорей, а то обгоришь. Зато я нашел для себя новое хобби. И я бы хотел им заняться дальше. Море... с какой-то стороны это круто, но мой предыдущий опыт меня пугает. Оно обманывает, знаете ли.
В остальном же мой досуг был разбавлен мамиными нравоучениями. Она выжила меня до дна. И я устал жутко! Она только раз вроде расстроилась, что испортила мне отдых... но я как-то попытался ее убедить, что все норм. И она пупсик у меня... но все же мое желание ее не обидеть - это сущая смехота. Даже и не знаю, что делать. Хочу встретиться с тетей Олей без мамы. Надо обговорить это дело. Ибо... ну а с кем еще? Я начинаю думать самую смешную вещь... моя мать хочет быть мной. Ибо почему она так часто нас сравнивает? Я такой же как она... ха! Мой отчим когда-то сказал очень интересную мысль, что возможно да, мы и похожи с ней, но у нас есть одно очень важное и главное различие - она не умеет любить, а мое сердце полно этого чувства. Я не знаю, разбазарил я его или нет. Но моя мать никогда и никого не любила, а я жил этим чувством. Так что... мне сложно что-то сказать в свою защиту, или в противопоставление сему факту. Но я испытываю может и не такие резкие чувства, но они более разнообразны, хотя и приглушенные сейчас. Ну, и ее очень милая фраза по поводу того, что если ты интроверт, то ты должен ломать свою сущность ради жизни в целом. Это меня забавляет. Ну, и мое мировоззрение 15летнего ребенка. Это шикарно, конечно. Ее обидняки по поводу телефонов - это аут! Я притащил ей свой старый телефон! ЧТОБ ОНА МОГЛА РАБОТАТЬ ПО НИМ! Тот факт, что турфирма дала нам кривые симки, а маман не стала покупать новой, это не означает, что я зря это сделал. Я руководствовался самыми чистыми намерениями. Она даже не давала мне позвонить бабушке по этому телефону, пока не узнала, что симки корявые. А тот факт, что я должен был удалять музыку с телефона (со своего), чтоб отдать ей его под фотик - это звездец. У нее есть свой гребанный айфон! Если она в душ с ним ходит, это не значит, что я виноват! Мой телефон - это моя вещь. Там своя система. И барахлить ее фотками - ЕЕ ФОТКАМИ, мне нахер не надо. Тот факт, что у нее сломан телефон - это не моя вина. Не моя вина, что она не получила чертовы наушники. Но во всем была моя вина.
Моя вина, особенно была заметна, когда у меня вздулся живот. Меня рвало в последний день. Я не мог есть. Я был убит и плохо соображал. Но это не мешало ей гонять меня 30 раз по лестнице туда-сюда. Ей не мешало это орать на меня. Выставлять меня на посмешище. Накормить меня едой, когда я говорил. что кроме сахара я ничего не буду есть. Ей НИЧЕГО не мешало. Я ей НИЧЕГО против не сказал. Ибо я УЖЕ был виновен. В один момент я был готов, стыжусь, просто упасть на колени и попросить ее не орать на меня. Это было непосильно для меня. Она даже меня не слушала. Она стала пить пиво. Она крутила романы с какими-то мужиками. Она выделывала такие вещи, от которых мои волосы дыбом вставали. И я устал. Просто устал. И вот сейчас мне нужен отдых.
Хотя... я люблю восток. Люблю людей этих стран. Люблю культуру и ценности. И вот сейчас я расскажу об этом, но подведу для начала итог.
В целом. Я отдохнул на 3х Бобов Марли из 5. Хы. У меня появилось хобби, а это плюс. У меня появился стимул лучше плавать. Я был опять поражен людьми востока. И я высыпался! К минусам... к минусам я отнесу пожирание моей души. Хотя, остыв, я могу сказать, что я мамку все же люблю. Хотя с каждой такой выходкой я все меньше и меньше хочу ей доверять. Я хотел ей рассказать кое-что, но... передумал. Теперь мне нужна моя тетя. Ну, и самое грустное... у меня возможно очередная непредвиденная болезнь. Завтра я пойду к врачу утром. Не знаю, запишусь я или сразу попаду к терапевту. Хочу надеяться на лучшее, но будет лучше, если я не буду думать вообще. Ни о чем.
Как... я .... ненавижу... МАТЛАБ!!!
ГОРИ ОГНЕМ, ЧЕРТОВА ПРОГРАММА!
Аааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа
=3
Странный мне сон приснился. Он... до сих пор мне непонятен. Но я хочу написать о нем, потому что этот сон затронул меня до глубины души.
Начало, как всегда, я не помню. Возможно, мне снилось что-то другое, был какой-то переход.
А потом я оказался во дворе. Как бы его описать? Такой очень большой колодец, типичный дом в Питере. Дома старые, серые... травой все поросло. И то ли у меня карта была, то ли на стене рядом я смотрел. Но на карте красными кляксами были отмечены какие-то фигурки. И были подписи "Андрей 6 лет. Лена 7 лет. Оля 4 года" и так далее. И когда эти пятна начинали моргать, то во дворе появлялись дети. Они были очень маленькие, уставшие и с большими грустными глазами. Надо заметить, что во сне была осень или весна, все-таки трава, относительный штиль, сухая почва. А дети были закутаны по зимнему. Над их головами возвышались капюшоны, готовые вместить в себя две три их головки. Эти дети появлялись во дворе, согласно карте. Что-то начинали делать и... в конечном счете они... умирали. Кто-то падал от пулевого выстрела. Кто-то подрывался на мине. Кого-то заваливало... дети... от 4 до 11 лет. Меня это сильно поразило. А в конце было следующее... малыш, пола не разобрать, комок теплой одежде в руках держит почти деревянную буханочку хлеба. Она где-то погрызаная, где-то заплесневелая... и он идет и под нос себе читает стихотворение... то ли сам придумал его, то ли где-то выучил... я слов уже не помню, утром еще проснулся когда помнил. А сейчас забыл... там было что-то... мама болеет или голодает, или даже не так. Мама находится в каких-то сложных обстоятельствах, а вот я (малыш) несу ей буханочку хлеба. Я принесу ее маме, все будет хорошо. Сам еле двигается в этом одеянии. А потом он сел на камень или насыпь какую-то... устал, видимо. Появляются (на карте и на площадке) двое детей постарше. Лет 10-11. И петух. Огромный такой петух. Чтоб было понятно, петух с меня ростом, одет в человеческую одежду, больше стилизованную под славянский стиль традиционный, плюс в шапке ушанке. И Малыш им говорит, мол, он очень сильно устал, а вон там где-то его мама, и ей срочно нужно хлеба. Передайте ей его от меня. Это очень срочно. Дети эти чуть ли не плачут, берут этот хлеб. Уходят к какой-то двери, служащей выходом из двора... а малыш посидел-посидел, качнулся и упал на землю. Уже мертвый. Я во сне чувствовал, что меня сковывает нереальная боль. Хотелось бить кулаками землю. Кричать. Вопить. Орать. Бежать к этим детям, тормошить их... тяжело было это все.
А потом я проснулся.
Проснулся...
А теперь по поводу депресулек.
Я даже и не знаю, депрессия ли это, хандра ли. Просто нет настроение. Просто осень. И просто нечего делать. Хотя какая осень? Уже зима. Сегодня на улице было -28 градусов. По дороге из универа домой я успел замерзнуть и очень хотел впасть в спячку. Как же я не хочу завтра ехать на одну ленту физики. Кто бы знал...
Закончился почти ноябрь... а с ним закончились еще три человека. Уже на следующей недели в моем журнале старосты люди сдвинутся вверх, три фамилии покинут белые поля, а вместо Рыцаря первым я буду писать Чешира.
Вторую сессию закрыли не все. Невидимка, Рыцарь и мой брат.
- Как, даже твой брат? Сына, а ты ничего сделать не можешь? В деканат за них сходить, а?
- Понимаешь... декана-то у нас нет. Сделали все, что могли... да, они сами виноваты, но...
- Милый, мне так жаль...
Жаль... ей меня жаль.

Это была глупая затея, на самом деле. Привязываться к людям. Питер показал, как это дорого обходится. Но я не удержался. Сложно жить человеком моего типа. Особенно, когда у тебя так и не сложился круг друзей. Или я неправильно вижу ситуацию, то ли еще что... просто... в книжках моих детских у мальчишек и девчонок младшего школьного возраста (плюс/минус) всегда были друзья. Школьные, соседские, дворовые. Я родился поздно и сверстников у меня во дворе не было. А в школе не задалось у меня общение. Так что к 17, когда я уехал в СПб я уезжал совершенно никем не обремененный. Я по какому-то левому чувству ждал и верил, что я обрету вокруг себя друзей.
Но вначале не повезло с поступлением. Заочка, чертова заочка. Работа. Взрослые люди. Суровая жизнь. Одинокая комнатка. Все мои знакомые имели свой круг. У каждого была своя жизнь, в которую меня нельзя было впускать. Ну, а кто я? Без году неделю знакомы. Некоторые итак сделали для меня очень много. Я не могу никого ни в чем упрекнуть. Просто... я всегда хотел иметь опору под ногами. Друзья, самые настоящие. Мои друзья.
И... я так привязался к мальчишкам. Они стали моей жизнью. Так как другой у меня не было просто. Уже. В отличии от них, меня никто не ждал в другом городе. Мне не к кому было идти после учебы (кроме них). Меня никто никуда не звал. И я только к концу первого курса познакомился с человеком вне группы. Да, и то, наше общение проходит весьма и весьма дискретно. Я не совсем понимаю это... но не факт.
Я понимаю, что Рыцарь и Македонский лентяи. Два лодыря и ... я бы сказал... нам с Чеширом пришлось так сильно их пинать, что к концу месяца этого, мы оба были готовы взорваться. Столько сил вбухали... и все напрасно. Я верил, что хотя бы Рыцарь сможет сдать долги и он останется... но его как раз и отчислили первым.
Вчера математику завалили оставшиеся. Ну... и уже в понедельник уедет брат. Скорей всего тогда же на недели уедет и Рыцарь. И мы останемся с Чеширом вдвоем... два никому ненужных негативных человека, которые несут в окна других свет, за что их выкидывают из окон и выше.
Они говорят, что не забудут меня. Мне так когда-то уже говорили. Мне так часто говорили разнородные люди, какой я офигенный человек, что я мог бы давно упасть и забиться с высоты моего самомнения о себе. Однако где все эти люди? С каждым годом все меньше и меньше людей мне пишут. Практически никто уже из Питера меня не вспоминает. Ребята из АльфардЫ в этом году промолчали все дружно. Ну, понятное дело, что кто я для них, чтоб они мне писали?.. у всех своя жизнь... они ж не виноваты, что я к своим 21 не обзавелся жизнью. Так еще и в меня не верит человек, которого я любил больше всего на свете. Смеется она надо мной. Смеется... А у меня сердце проваливается и в кишках запутывается. А мне холодно. Будто в лед ада вмерз.
Я очень бы хотел собрать всех тех оставшихся, разбросанных по всей РФке людей, которые еще верят в меня, которые хотят меня видеть и слышать... очень бы хотел. Но с каждым днем я все меньше и меньше верю, что меня это спасет.
Нельзя привязываться к людям. Когда ты их приручишь, первым делом, они от тебя уйдут. И не вернутся.
- Ты... сволочь... обещай мне дать свой адрес! Я буду писать тебе. Слышишь, от руки я буду писать!
- Но, это ж устаревшая форма! Проще по интернету.
- Я не буду писать тебе туда. Больше никогда, слышишь! Я буду писать тебе письма. По 8 листов в письме. Буду тебе всякие мелочи присылать. Поздравлять с праздниками. А если тебя загребут в армию, то я буду писать тебе в часть. Ты понял меня?
- Понял, конечно же. Спасибо тебе...
Я достаю из шкафа конверты, что я готовил для Листопада, Паникерши, Солнца, Тим Минчина, Девочки Времени... они так мне и не ответили... никто...
- Почему ты так не веришь им, что они останутся твоими друзьями? Может быть они даже восстановятся и в следующем году будут учиться здесь же. Просто на год младше. Ты же знаешь, Сну, ты ж тоже учишься второй раз. Не надо грустить, они будут тебя помнить! Всегда!
- Мне такое когда-то давно говорили....
- Кто?
- Люди из прошлой жизни. Они сказали это... закрыли крышку и похоронили меня... тогда я и не знал, что такое смерть...
Нельзя привязываться к людям... нужно учиться. Нужно, мать его, столько сделать, а я становлюсь день ото дня тупее... боже. Нельзя привязываться к людям. Нельзя.
- Обещай мне...
- Что?
- Никогда не забывай меня. Вот что бы не случилось. Помни обо мне.
- ... ты тоже обещай мне кое-что.
- Я тоже не забуду тебя!
- Нет. Не грусти. Все будет хорошо.
Это не конец.
...
Все-таки стул разлетелся. Теперь и я не совсем уверен, смогу ли я закончить учебу.
В голове стало еще хуже... еще хуже.
Я, честно, больше всего не люблю на неделе четверг. Это выходной день у нас... и вот я в четверг ничего не могу делать. Не получается. Просыпаюсь поздно, ленюсь большую часть времени. А когда подходит время действовать, возникают непредвиденные планы. Вчера у меня была очень четкая картинка того, что я буду делать. Но вечером позвонила мама... и мы идем в театр!
Тут главное сделать вид, что ты по-о-о-о-омнил про этот театр.
В детстве мне очень нравился балет, я помню. Особенно музыка. Я редко куда ходил, может по этой причине я и не стал театраломаном. Ну... я могу сходить, мне даже может понравится что-то. Я люблю эту культуру. Но я не могу сказать, что я фанат. Любитель с натяжкой.
Поэтому мамина мания скупить билеты в театр и огалачивать их - мне не нравится. Я хотел бы сходить на Игрока Достоевского. Но его уже не показывают. Одни комедии идут.
Поэтому я был уверен, что иду на какую-то очередную матерную комедию (что-то зачистили маты у нас в театре), а оказалось нет.
Хотя в зале и поднимался периодически хохот. Мы ехали с мамой отдельно. Поэтому она сидела в партере, а так как она пнула своего хохолка, чтоб он меня довез (зачем тебе, сына, в автобусе ехать?), я опоздал и стоял на балконе. 2 часа... и долгое время мое сердце ныло о Рыцаре и о Брате моем. А потом я понял, что я просматриваю что-то очень интересное, но поставленное так постмодерно, что я начинаю терять суть.
Я приехал домой и врубил фильм: "С любимыми не расставайтесь". 1979 года фильм. И вот он меня сейчас так сильно тронул, что... мне как-то не по себе. Это своего рода... когда у тебя царапина, а ты ее расковыряешь до серьезной раны.
Фильм повествует о жизни двух молодых людей, парня и девушки, которые разводятся. Причем оба друг друга любят, но по своей глупости, по воле чувств своих, они расстаются. Ибо гордость, все дела... вначале показывают бракоразводные процессы других семей. Одних бьют. Мужья пьют. Кто-то встречает старую любовь. А у кого-то мама... и вот эти двое так сильно заигрываться начинают в свою игру, что героиня попадает в конечном счете в больницу... и там они уже и встречаются вновь...
Я не умею писать про фильмы...
Скажу одно, катастрофически грустно. Обнимаю пустоту вокруг себя... и ору на нее, чтоб она материализовалась в кого-нибудь, кого можно любить и кого никогда не придется оставлять одного...
Тишина угнетает, что аж зубы сводит.
Какие мы все-таки дураки.

Я ей написал.
Я тянул столько, сколько позволял день, пятое ноября. Пятое число. Столько осколков хранится в нем. Я даже в один момент забыл, что сегодня, ну, то есть тогда..., исполнилось 22 года моей Леточке. Моей. Ха, какая наивность, трепетность и ложь. Моя. Никогда не была моей, не будет и даже мысли такой она не допускает в свою голову. Гордая. Сильная. И такая жестокая Лето. Я не могу ее за это винить. Она сама была очень терпелива ко мне. Да, в отличии от меня она знает чувство дистанции. А я нет. Поэтому ей никогда не бывает больно, а я страдаю. И да, я ей написал.
Уже второй год подряд наше общение концентрируется в двух ноябрьских днях, когда мы пытаемся или действительно испытываем радость. Мне иногда кажется, что стоит мне раз не написать ей в ее день рождения, как она забьет и не напишет мне. Я ставлю ее в неловкое положение... но это единственный день, когда она сама может мне написать. Когда она пишет столько всего хорошего, по своему счету не так уж и изыскано и элегантно, что я готов реветь как девчонка. Когда мне пишет Лето. Мир замирает. Останавливается... ведь...
Но не в этот раз.
Не в этот... символично: я написал в этот день стихотворение. В первый раз за... за два года. Бог ты мой. Муза нашла меня. И опустошила. Как любой Бодлер и Верлен, я не был счастлив этим словам, что вылетали из моего мозга, создавали бессмысленно абстрактное полотно, которое описывает лишь состояние, не несет смысловой нагрузки. Да и звуковую дорожку ты не проложишь тут. Я был так опустошен. Донельзя просто. Пожалуй, мне хотелось спать в этот момент... жестокая штука жизнь, вот заикнулся, что хочу не помнить прошлого, так реально начинаю забывать те чувства и мысли, что были со мной в поперечном дне, если я их не запишу куда-нибудь. Вообщем. Мне очень хотелось спать, но разговор с Николаем о депрессии навел меня опять-таки на Лесю. Ну, и на Домового. Странный он тип, однако.
Думаю, в этот раз я ничего не вкладывал в слова. Я их просто достал и собрал, как мне показалось уместно. Без особой вдумчивости. Без особого умысла. Просто писал Домовому слова. Мало чего пожелал. По большей части... я ему втюхивал слово "неважно". Я знаю даже, почему я ему это писал, но думаю... это ничего не изменит уже. И фотку Йозефа он мне не скинет, поршивец.
Но не суть. Пришлось писать Лесе, а вот тут ... не хотелось. Ибо не было уже чувства, что хотелось бы ей передать. Было некое оцепенение от... от того развенчанного идеала, что я когда-то себе построил. Я еще трепетал перед ней. Думал, что она поймет... нет, не поняла. Я соврал ей. Желая ей чего-то. На самом деле, я просто написал слова. А она уж что хочет, пускай, то и думает.
"Спасибо за теплости,ясности,приятности ,что еще помнишь обо мне,но не пишешь порой))Надеюсь у тебя все прекрасно и твой мир такой же интересный и тёплый!"
Меня даже затрясло от хохота. Истерический такой ржач, по которому сложно судить, каков будет выход моей реакции. Мой мир далек от твоей, Ле. И ты бы пришизела от него. Как я бы офигел с твоего. Мне всегда казалось, что ты безумно сильная личность. Что я не выдержу этой ломки. Ломать свою мечту ради обстоятельств. А вот ты бы сломала ее просто потому, что пришлось? Потому что она не нужна? Потому что... потому что тебе могли бы помочь! У меня не должно было быть проблемы с мечтой. Мне нельзя было ее разбивать. Тебе ее разбили обстоятельства. Мне - глупость. Мой мир нисколько не теплый. Я до сих пор мерзну из-за той дыры, что осталась после твоего ухода из моей жизни. Я не пишу тебе... что мне тебе рассказать? Как работать на токарном станке? Как я пропускаю через себя грязь и забвение? Как я могу ругаться отборнейшим матом? Что хочешь ты, моя милая муза, чтоб я тебе рассказал? Ты живешь за 4500 км от меня. И тебе хорошо там. Без меня.
"Ты всегда в моем сердце,как и три года назад!"
Это уже неважно. Не совру. Когда ты приехала в Крск... я как собачонка сидел в интернете, ожидая письма от тебя. Что ты хочешь меня увидеть. Я видел на твоей страничке, как ты с друзьями гуляешь по набережной, проходишь мимо моего дома. Шествуешь по проспекту Мира... ты мне не написала. Может я должен был?.. только вот зачем? Раз это потеряло свою значимость очень-очень много дней и ночей назад. Я сам виноват. Наверное... а может и нет. Вдруг так и должно было быть? Помнишь, я говорил тебе! Что ты должна была поехать в Питер, чтоб я тоже смог вырваться из болота. Ибо один я бы никогда бы не уехал... отсюда... а может... это я нужен был тебе?..
Звонилочкин писал недавно... скоро он, Медведь и я будем по-жестокому глотать колеса любви. В тотальном одиночестве. Если бы я курил, то я бы выкурил всю пачку за пару минут, пока читал твои 3 предложения, что ты написала мне в первый раз за месяц... ты так и не ответила в октябре, что я делал в твоем сне. Я знаю, что в понедельник будет твое поздравление. Возможно, ты кинешь его на стену.
Как же больно любить девушку... особенно тогда, когда ты ей не нужен. Как правильно использовать парня лоха?.. напиши об этом книжку. Я почитаю. Найду себя. И ничего тебе не скажу. Ведь я тебя люблю всем сердцем... не моя Лето.
*Пошел решать задачи по физике...*
Сегодня моя мама чуть не заплакала. Я видел раза 2, по-моему, в своей жизни, когда мама плакала. И виной тому были ее бесконечные мужчины. Так уж заведено у нее, раз в 10 лет реветь из-за них. В первый раз повод был... дурацкий. И это было больше... ну, как разрядиться. Ей потребовалось минуты 2, чтоб ополоснуть глаза. А потом она опять стала железной женщиной и начистила душу отчиму. Ну... он надолго тогда заткнулся. С того момента, в моем сознании отразилось, как это страшно, когда плачет мать. Низким, чуть ли не басистым таким голосом, не плачет, а воет. Стонет! Будто из нее душа рвется. Раздирает плоть, та трещит по швам. Ее крики с влагой ее тело превращались в острые лезвия, что полосовали мое спокойствие. Это было нечто страшное. Нечеловеческое. Второй раз мама плакала год назад. 3 ноября. Когда разбился ее очередной мужчина (коего она любила). Это было не менее страшное зрелище, но... оно отличалось... мне было ее жаль. И страшно не было. Она никогда не волновалась за меня вот так. Чтоб реветь. У многих матери чуть ли не плачут, когда их детишки что-то вразрез их представлениям о жизни. Моя ж на меня ругалась, кричала и стращала. И я в такие минуты понимал, что я какой-то неправильный и слабый. И вот сегодня она практически прослезилась. Из-за меня.
Ощущение никакое, кстати. Не было от этого радости, горечи, удивления, страха, облегчения, мысли не было. Просто как факт констатирую.
"Я так хотела, чтоб хотя бы ТЫ был счастлив! Чтоб тебя, моего СВЕТЛОГО человечка полюбили... а тебя так... я бы вкатала их в асфальт! Убила бы!!!"
Моя личная жизнь начинает пугать мою мать, но она начинает уже мириться с этим... как и я уже.
С этим не так уж и сложно жить, на самом деле. Просто есть такой факт в жизни. Так как для меня человеческая жизнь не представляет особой ценности, ведь человек имеет вес будучи в массе, а в массе единица ничто не значит, то и считать все эти ложки чем-то, обладающим высокоорганизованной материей глупо. Я очень не люблю людей как вид. И я не стыжусь этого. При этом я практически всегда уважаю человека, с коим имею дело. Дело...
Последние эксперименты показали, что я... ничего не испытываю к людям... ну, то есть я чувствую что-то... но это совсем не связанно с тем, что навсегда ушло к Адларану, что перегорело с Каином и воскресает с картинкой Леточки. Время я предпочитаю проводить с одногруппниками. Они мне заменяют друзей. А всякую ванильную ересь пришлось заменить на рациональные деловые отношения. И пожалуй, мама права, это полный звездец.
Но мне... мне не жаль себя. Мне не жаль ту прекрасную розовую картинку (синюю, если быть точным, у меня никогда не было розовой ручки), что я нарисовал в 2010 году зимой, после приклеил на стекло и отпустил в космос. Я помню, что там было много чего. И все это не сбудется. Это я уже точно знаю. Я иду в другую сторону. Картинка была хорошей. И там все были счастливы...
Мне жаль того 17 летнего придурка, олуха, дебила и имбицила, что сбежал из своей клетки. Этот дурак был слишком наивным. За это он и поплатился. Жизнь... она заставила чувствовать себя ничтожеством. Ха... нельзя жить для другого человека. Иначе он воспользуется тобой и выбросит, как крем для бритья, когда ты закончишься. Но что толку? Это все прошло. Всех бросали, я думаю. Я сам уже успел побывать в этой шкуре. И поверьте мне, человек, который вас бросает не чувствует к вам жалости... он от вас избавляется. Ибо вы для него исчерпанный продукт... мне жаль того дурочка, что хотел изменить мир и дать ему шанс. Мир посмеялся над ним и сломал его иллюзорные крылья.
Я не летаю. Я не творю. Я скоро перестану мечтать.
...
Все же... какую нужно залатать заплатку в своих доспехах, чтоб начать заполняться? Снова жить? Откуда идет кровь? Когда ж это закончится?
Этот день должен был стать самым счастливым за неделю. Я не особо отдаю себе отчет в своих чувствах в последнее время, ну, наверное, потому что это стало большой роскошью, что способна вызывать как положительные, так и отрицательные колебания в моей жизни. Но как автомат могу заявить, я правда, жил неделю одной лишь мыслью об этой субботе. Наши походы в квадрат напоминают мне те... напоминают ту жизнь, к которой я был частично привязан, частично приучен. Но это мое типичное состояние. Творческое состояние. Тесный круг, какие-то необычные игры, музыка, обсуждение книг, творческие изыскания... у Звонилкина мы имели обыкновение так собираться... и... для меня это такое прям... я каждый раз жду, что покидая Квадрат, я выхожу в Питер, честное слово... прошлое-прошлое...
Я ждал этот день. А он не заладился с самого начала...
Собственно... я уже шел к матери - не хочу описывать день... это неинтересно - когда начал чувствовать, что сзади меня все горит. Я часто оглядываюсь назад, когда просто хожу по улице. А тут я шел впервые за долгие годы четко прямо. Устремив взгляд в никуда.
Я устал. Я задолбался. Я все же человек. Да, можно навешать на меня кучу ярлыков, в коих от части я сам виноват, но... я все же живой человек. И я хочу, чтоб ко мне относились как к человеку. Мне надоело, что мне делают одолжение, будто это мне надо. Будто я на коленях прошу о чем-то. Не все в жизни дается так просто, а особенно интровертам, как я. Я терпеть не могу что-то решать. В плане коммуникаций. И тот факт, что я уламываю преподов, общаюсь с ними, хожу на пересдачи вместе со своей группой... это ломает меня жутко. Меня ломает сам факт того, что ничего не получается. Будто это я не могу. Я все же до сих пор, прости тетя, верю, что я сверхчеловек. И... я так хочу верить, что мои мысли помогают... но видимо, если людям пофиг, то тут даже никакие мысли не помогут. Программа по самоликвидации запущена. Я не могу переделать людей. У них есть право выбора. И это бесит.
Мне все надоело... пора послушать совета - не переживай за нас. Мы дебилы и дегенераты. Мы сами виноваты. Ты ничего не изменишь. Иди нахер, Снусмумрик.

Я каждую осень хочу убраться куда-нибудь подальше. И я очень хочу нормальную, человеческую, земную мать. Я слишком много хочу. Ма, если ты так много тратишься на меня, то ничего мне не надо... по-моему, я просто не достоин всего этого. Как и не достоин называться человеком...
Я мерзок. Я плохой Бог. Я умер. Так говорил Ницше.

Остался последний этап в моей духовной смерти. Когда я перестану писать, знайте... я просто член социума. Приглашаю всех на свои похороны.
Пам-пам...
"В последнее время мой сон оставляет желать лучшего. Мне очень сложно уснуть. Даже будучи полумертвым от недосыпа, я вряд ли смогу уснуть, если за стенкой работает телевизор или скребется кот. Поэтому каждый раз, когда я выключаю комп, или ставлю книгу обратно на полку, или убираю тетради по термеху, сопромату в ящик, я каждый раз ложусь на чесучую кровать и каждый раз думаю одно и тоже"

Из всех способов расстаться с нуднейшим жизнеописанием, я бы предпочел выходить в окно. Во-первых, звучит очень даже поэтично - выйти в окно. Даже и намека нет на суицид, если разбирать лексически данное словосочетание. А, во-вторых, как же иначе? У таблеток большая погрешность, да и убивают они долго. Раз сто успеют вызвать медиков. Вешаться... ну, я пробовал, у нас дома люстры не выдерживают. Топиться тут не вариант, а поджег... мне кажется, тут я струшу. Есть много других способов, даже оригинальных, даже нелепых. Но я предпочитаю выйти в окно. А лучше всего - прыгнуть с крыши. Причем нужно падать наверняка. С этажа какого-нибудь 16, целясь на какой-нибудь козырек или на оградку. Чтоб раз - и все.
Каждый раз я представляю себя на крыше эдакого дома. Плоская крыша. Не такая, которую ребенком я рисовал. Она прямая. Серая. С какими-то трубами и антеннами. А в детстве все как было? Нарисуешь на квадратике треугольничик, раскрасишь его красным. Это дом. Красная должна быть крыша. Красная! Из черепицы! А не плоская. Серая. С непонятными трубами.
Я всегда думаю о правильных и неправильных крышах, сидя на одной из бледно-голубых балок. Впереди мутное небо, облитое водой и бледно-желтой краской. Внизу, под линией горизонта торчат редкие голые ветки, напоминающую щетину. Вокруг, по всей розе ветров раскинуты другие коробки. В отдельных окнах еще не потушили свет. Или уже не потушили свет. Между домами натянута сетка кабелей. По ним бежит ток. Слышно, как жужжат разъяренные электроны.
Я дую на замерзшие руки. Растираю их. Хотя какой смысл, скоро все равно я...
- Ой, извините... эта крыша занята. А я и не знала...
Горло находит рука страха. Ее пальцы зажимают дыхательные каналы. Дышать больше нечем. В голове вертится смутная мысль, что миссия провалилась, нашли и рассекретили тебя лучшие криптографы семьи. Голова медленно поворачивается, глаза ищут линию, с которой доносился этот голос.
- Эм?..
- Ну, крыша-крыша. Занята же крыша, верно? Вы ж прыгать собираетесь, верно?
- Верно... а вы...?
"А вы" звучит решительно и уверено. Этот голос слов на ветер не бросает. Линии действия сходятся на маленьком силуэте. Нахорохорившаяся, словно воробей, у лестницы стоит девчонка в темной куртке (расстегнута). Лицо круглое (на щечках ямочки), волосы русые (концы вьются), глаза голубые (большие, потухшие), рот приоткрыт (дрожит на ветру). Пальцы левой руки сплелись с пальцами правой, растирают небольшие стержни, чтобы не передумать. Нервничает.
- Я?
Она оглядывается, будто пытается найти кого-нибудь, кто подскажет ей ответ на сей интригующий вопрос. Но вот она уже сама все вспоминает и вскидывает руки (вот-вот полетит).
- Я летать учусь. Давно искала хорошую старт-площадку. Ну, и тут дома как раз подходящие, высокие. Жаль что таких мало.
В данной локации таких домов в 9 этажей всего три.
- Вы не подумайте, этот дом самый дальний, я его и не рассматривала в качестве... в нужном качестве. Просто дверь первого дома прочно закрыта, ни одни жилец мне не открыл. У второго дома вход на крышу закрыт...
- 237.
- Что 237 ?
- Код от первого дома...
- А, да?
Она как-то тяжело улыбается. Ей явно не нравится, что ее логически выстроенную концепцию сегодняшнего вечера так грубо нарушили, так еще и в мелочах не дают спокойствия!
- Понятно... это и хорошо! Значит... значит...
- Постойте.
- А?
- Но ведь до него еще идти и идти.
- Да, пока спустишь, пока поднимешься...
- Это целых минут десять.
- Я не такая уж и медленная.
- Пока вы будете спускаться, я как раз успею совершить свое намерение.
- Вы молодец.
- Спасибо, но! Сбегутся люди со всех домов. Вас просто не пропустят в дом. Снесет потоком людей.
- И не факт, что крыша будет открыта...
- Да, а здесь уже будут стоять менты и вход...
- Ммм... вы правы.
Она садится на корточки. Задумчиво смотрит сквозь небо в ничто.
- Здесь не так долго лететь, на самом деле. Мне хватит пары секунд. Тем более крыша большая... если вам страшно, то я могу даже взять вас за руку.
- Помилуйте! Хотя бы ваших друзей и родителей. Органы затаскают их по кабинетам, выясняя, почему эти двое полетели с крыши! В моей записке нет ни слова про вас, как думаю, и вы не могли себе представить сей поворот. И уж тем более ваши друзья и родственники никогда не видели нас вместе. Следствие сломает последние извилины своего мозга.
- Да... это как-то... не очень получается...
- Может спустимся вниз, но... иным путем?
Я не совсем понимаю о чем она? Она встает, показывает мне маленькой ручкой на выход.
- Спустимся вниз и вы расскажете, почему вы задумали сей рискованный шаг. Вы ж никогда раньше не обсуждали его с родными и близкими за чашечкой чая?
- Возможно... я говори об этом...
- Но точно не за чаем. Пойдемте. А я вам расскажу немного о себе...

Ее звали Карой. Очень странное прозвище для девочки с именем Алиса. От нее пахло весной и цветами. Она сказала, что это какие-то там французские духи, не помню как они там называются... она была совсем крошечной. Ее могло сорвать в любой момент ветром и унести на Вишневую улицу. Она часто дергала себя за левую сережку,состоящую из 4 или 5 сфер. Она постоянно оглядывалась, будто опасалась, что кто-то ее здесь увидит. Она постоянно щурилась, видимо забыла свои очки. Она постоянно дергала футболку, пыталась натянуть ее как можно ниже. А еще она неплохо разбиралась в серийных убийцах, классическом роке 70ых, японской литературе начала ХХ века.
- Просто так получилось.
- И у меня просто так получилось.
Ей нравился черный чай с душистыми травами. Она заливала в кружку 3-4 ложки сахара и ждала, пока он остынет. Она забыла про свой сотовый телефон, на который уже полчаса, стало быть, названивали с различной частотой от 4 до 8 телефонов.
Естественно, она была по собственному мнению несчастна.
С ней было катастрофически хорошо.
И из-за нее хотелось жить.
Естественно, когда ты находишь что-то одно, то сразу видишь недостатки в другом. Быть стопроцентно счастливым невозможно. Это мгновенная величина. Со временем она изменяется.
Но находясь рядом с ней... мне было хорошо. Она была только моей и больше ничьей. Балансирующая на лезвии жизни и смерти. От моего слова мог зависеть исход этой встречи.
Мы пили чай, гуляли по городу, забрели в кино.
Мы говорили, смеялись, держались за руку.
Набережная. Центральная площадь. Опять эта крыша.
Уже была ночь. Небо дырявили 3 звезды. Под ногами проезжали машины. Какие-то черные группы людей проходили, ссутулившись. А мы смотрели в никуда.
- Тебя, наверное, потеряли.
- Нет. Я так не думаю.
- Хорошо тебе. А то я смотрю, у меня 18 пропущенных вызовов! Мама, бабушка! Ужасно...
- Пожалуй.
- А что ты так загрустил?
- Да, нет... ничего.
- Ну, я же вижу. Что-то не так в твоих глазах.
А в ее все нормально. Кто-то потер камень о кремний. И там вновь заискрилось. Вновь заблестело.
- Я тебя не брошу.
- Я знаю.
- Давай пойдем к тебе домой. Посмотрим телик, выпьем вредоносную колу, а потом...
- Нет, не получится.
- Почему же?
Я смотрю на нее с тоской и болью.
- Потому что ты только часть моего воображения. Тебя нет. Как нет ничего в этом мире более. Стоит мне спуститься с тобой в мой несуществующий дом, как я поверю в эту иллюзию. И уже на следующее утро проснусь, разбитый и никчемный. Один совсем... один...
Она приподнимается, пятится назад и исчезает. Именно исчезает. Будто ее поместили в фотошопе, выделили и постепенно стали уменьшать яркость. Пока она совсем не исчезла.
Я еще сижу какое-то время один под холодным выдуманным небом. Грею руки, потирая их, дыша на них.
А потом я поднимаюсь, подхожу к краю неизбежности. И проваливаюсь в свой сон. Который меня телепортирует в другой день...